Праностратические местоимения

> Праностратические местоимения
Части речи: Местоимения | Наречия | Прилагательные | Существительные | Глаголы | Числительные | Предлоги | Частицы
Корнеслов НПЯ:
ʔA | c | B | C | Cʔ | Ch | Chʔ | Cy | Cyʔ | D | Dl | Dz | Dzy | G | Gg | Gh | H | Hh | J | K | Kʔ | L | Lh | Ll | Ly
M | N | Ny | Nn | Ng | P | Pʔ | Q | Qʔ | R | Ry | S | Sh | Sy | T | Tʔ | Tl | Tlʔ | W X Y Z | | Zh
Русско-ПН словарь: А | Б | В | Г | Д | Е, Ё, Э | Ж | З | И | К | Л | М | Н | О | П | Р | С | Т | У | Х | Ц | Ч | Ш | Щ | Ю | Я
О праязыках потомков: Афразийскийсемитским и египетским) | Дравидский | Индоевропейский (со славянским) | Урало-сибирский | Уральский | Эламский

Кел-хэ вете-и хакун кэхла, Калаи палха-ка на ветэ, Ся да а-ка эйа элэ, Я-ко пеле туба вете
("Язык - это река времени..." - стихотворение Иллича-Свитыча на ностратическом праязыке)

Разделы страницы о местоимениях в ностратическом праязыке:

  1. Праностратические личные местоимения
  2. Праностратические указательные местоимения
  3. Ностратические вопросительные и относительные местоимения
  4. Статьи о местоимениях праностратического языка

К  местоимениям восходят грамматические (личные) показатели и аффиксы спряжения праностратического языка.

Также смотрите библиографию о праностратической лексике, морфемах и обобщённые работы по реконструкции ностратического праязыка.


Праностратические личные местоимения

Реконструкция личных местоимений Долгопольского

Система ностратических личных местоимений по Долгопольскому:

  1. 1 sg. [«я»] - *mi (в некоторых синтаксических функциях - *HojΛ);
  2. 2 sg. [«ты»] - *ṭi;
  3. 1 pl. exclus. [«мы без тебя»] - *n.
  4. *mi-Ha (и *HojΛ-Ha) 'мы',
  5. *ṭi Ha 'вы',
  6. также с постфиксом *Ha образуются другие сочетания местоименных слов (например, *mi, *ṭi в значении инклюзивного местоимения 1 pl. [«мы с тобой»] или 1 du. [«я и ты»], отмеченное лишь для восточной - монголо-тунгусо-нивхской - диалектной зоны).

Видим, что в качестве местоимений множественного числа использовались также сочетания местоимения единственного числа с показателем собирательности *Ha.

Реконструкция личных местоимений Бомхарда

Личные местоимениях в ностратическом праязыке по Бомхарду:

  1. № 433 (?a-). Основа личного местоимения 1 лица ед.ч. [«Я»] (ИЕ, АА, Шум).
  2. № 540 (mi-). Также основа личного местоимения 1 лица ед.ч. «Я, меня» (ИЕ, Кар, АА, Ур, Алт, Шум, Этр). (Иллич-Свитыч № 299 то же)
  3. № 540а (ma-). Основа личного местоимения 1 лица инклюзивного мн.ч. «Мы [с тобой/вами], нас» (ИЕ, Кар, АА, Ур, Алт, Шум, Этр). (Иллич-Свитыч № 289 то же).
  4. № 475 (wa-). Основа личного местоимения 1 лица (ИЕ, Кар, АА}.
  5. № 564 (na-). Основа личного местоимения 1 лица (ИЕ, Кар, АА, Др}.
  6. № 470 (?iya-). Основа личного местоимения 1 лица (послеименное действие обладания) (АА, Эл-Др}.
  7. № 102 (t[h]i). «Ты» (ИЕ, АА, Ур, Эл-Др, Алт, Шум, Этр}.

Реконструкция парадигмы личных местоимений Бабаева

На основе: К.В. Бабаев. Происхождение индоевропейских показателей лица. Глава 5. Опыт реконструкции парадигмы показатлей лица в ностратическом языке. § 27.

Развитие и сопоставление ностратических личных местоимений (1)
Развитие и сопоставление ностратических личных местоимений (2)
Развитие и сопоставление ностратических личных местоимений (3)
Развитие и сопоставление ностратических личных местоимений (4)

Есть основания предполагать, что основным критерием противопоставления личных показателей в ностратическом был признак транзитивности, в результате чего они распадаются на 2 серии:

  1. в первой выражался субъект переходного глагола (транзитив: Я беру книгу),
  2. во второй – как субъект непереходного глагола действия (интранзитив: Я иду), так и субъект глагола состояния (т.е. статив: Я лежу).

Подобная система находит надёжные типологические параллели в языках мира. Так, в языке диегеньо (Diegueo) североамериканской семьи юман находим следующую парадигму личных префиксов субъекта (Langdon 1970: 139-140):

       интранзитив   транзитив
------------------------------
1 л.   ?-            nj-
2 л.   m-            njm- 

Признак транзитивности как база дихотомии парадигм личных местоимений (или даже местоимений в рамках единой парадигмы) играет важную роль во многих языках Америки и Австралии. В последних по признаку транзитивности / интранзитивности распределены как независимые, так и связанные форманты лица (Heath 1991, 1998). Словоизменение транзитивных и интранзитивных (стативных) глаголов является основным различительным признаком спряжения в языках центральной Америки (Campbell 1979). Подобное распределение в системах показателей лица характерно для языков эргативного строя и противопоставлением форм по признаку активности / инактивности, где доминирующим признаком является противопоставление не субъекта и объекта, а агентива и фактитива.

Мы видим, к примеру, практически аналогичную ностратическому ситуацию в дакота - языке с элементами активной типологии (пример из [ЛЭС: 272]):

       актив                           инактив
-----------------------------------------------------------------------
1 л.   wa-ti ‘живу’                    ma-ta ‘умираю’ 
2 л.   ya-ti ‘живёшь’                  ni-ta ‘умираешь’
       ni-wa-kaska ‘тебя я связываю’   ma-ya-kaska ‘меня ты связываешь’

Впрочем, поиск типологических параллелей облегчён уже самими фактами ностратических языков: в индоевропейских и уральских языках мы находим две «серии» личных показателей для интранзитивных (в т.ч. стативных) и транзитивных глаголов (см. праиндоевропейскую грамматику).

Итак, для ностратического праязыка реконструируется парадигма показателей 1-2 лиц в следующем виде:

               статив/интранзитив   актив/транзитив 
---------------------------------------------------
1 лицо прям.   *qV                  *mV 
       косв.   -                    (*mV) *nV 
2 лицо прям.   *tV                  *si 
       косв.   -                    (*si) *nV 

В такой системе семантическое поле показателя статива / интранзитива включает в себя следующие сферы употребления:

  1. Употребление в качестве личного показателя при глаголах состояния, т.е. непереходных (конструкции типа «я сплю»). Во многих ностратических языках происходит синтаксическая трансформация системы местоимений: противопоставление транзитив / интранзитив меняется на противопоставление актив / статив, актив / перфектив, актив / медий. Стативная функция остаётся крайне значимой в языках, где происходит оформление глагольного спряжения, и два типа ностратических личных показателей формируют две серии глагольного спряжения. Так происходит в индоевропейских языках, а также в алтайских и уральских языках. При этом стативный маркер становится связанным глагольным показателем статива-перфекта, позже из перфективного значения развивается значение предшествования и оформление претерита (в индоевропейских, алтайских, афразийских языках). В языках, где развивается полиперсональное спряжение, стативный маркер принимает значение субъекта (картвельские языки) и противопоставляется маркеру прямого объекта.
  2. Употребление в качестве абсолютивной формы личного местоимения (в конструкциях типа «Кто здесь вождь?» - «Я»). В этой функции личный показатель чаще всего приоб ретает эмфатический оттенок и впоследствии, при оформлении падежного склонения местоимений, занимает нишу но минативной (прямой) формы независимого личного место имения. То же местоимение используется в качестве предикативного маркера при именном сказуемом в конструкциях типа «я отец». Такое грамматическое значение показатели *qV и *tV имеют в уральских, дравидийских, эламском, эскимосско-алеутских языках.

С другой стороны, транзитивный личный показатель несёт следующую функциональную нагрузку:

  1. Использование в качестве показателя субъекта переходного глагола (т.е. глагола, подразумевающего наличие прямого объекта: «я бью кого-либо»). В этом значении транзитивные показатели становятся универсальными маркерами субъекта в глагольном спряжении форм настоящего времени в тех языках, где дихотомия «переходность - непереходность» сменяется дихотомией «настоящее - прошедшее» [?]. Именно так происходит в индоевропейских и ряде других ностратических языков (уральских, алтайских, дравидийских). В то же время в глагольных системах с маркированием нескольких актантов (а именно картвельских) транзитивный маркер логично берёт на себя обозначение объекта (типологические параллели такого перехода широко засвидетельствованы в языках мира [Corbett 2006: 99-100]).
  2. Отсюда логично следует употребление транзитивного местоимения и независимо в функции прямого или косвенного объекта («меня бьёт», «мне даёт»). Представляется верным, что на этапе ностратического праязыка в его морфологии начинает формироваться падежная парадигма местоимений, и транзитивный маркер, изначально употреблявшийся в общекосвенной функции, начинает принимать падежные клитики типа посессивного *nV. Транзитивный личный показатель в большинстве ветвей ностратического языкового древа трансформируется в основу для формирования косвенных падежей независимых личных местоимений, которая весьма часто затем вытесняет супплетивную ей форму номинатива, ставшую изолированной в рамках падежной парадигмы.
  3. Приименное употребление в значении притяжательного местоимения («мой дом»). Общекосвенное употребление включало в себя и обозначение посессивности, и в этом качестве транзитивный показатель позже клитизируется к имени в качестве притяжательного маркера (в некоторых индоевропейских, а также в уральских, алтайских, эскимосско-алеутских языках).

Праностратические указательные местоимения

Реконструкция указательных местоимений Долгопольского

Долгопольский реконструирует следующую систему указательных и указательно-классифицируюших местоимений ПН языка:

  1. *ṭä - местоимение неодушевленного предмета (не-лица);
  2. *śa и *ḳE - местоимения одушевленного существа (лица), различие между которыми неясно (степень близости к говорящему?);
  3. *nΛ - местоимение множества одушевленных существ;
  4. *jΛ, *tΛ (и *gΛ?) - иные местоимения множественности;
  5. *Ha - местоимение собирательного значения ["все", "несколько"?];
  6. *qU - местоимение, указывающее на два одушевленных существа;
  7. *jΛ - местоимение пары неодушевленных предметов;
  8. *mΛ - местоимение, субстантивирующее словосочетание (типа 'то, что', 'тот, кто', 'тот, кого' и т.д.) [видимо, является вариантом вопросительно-относительного местоимения *ma/i];
  9. *a, *i, *u - чисто указательные местоимения (указывающие на степень близости к говорящему и слушающему);
  10. и т.д.

В  виде постфиксов/послелогов при именах указательно-классифицирующие местоимения функционируют в качестве:

  1. показателей одушевленности и неодушевленности (что в части языков легло в основу категории рода [а в этрусском осталось основой]);
  2. множественности [также при личных местоимениях, как *Ha], двойственности;
  3. а также для выделения темы (откуда в дальнейшем - особые оформители именительного падежа).

Личные и указательно-классифицирующие местоимения при глаголе лежат в основе аффиксов глагольного спряжения по лицам и числам.

Реконструкция указательных местоимений Бомхарда

Указательные местоимениях в ностратическом праязыке по Бомхарду:

  1. № 146. (d(y)i-) Указательная основа (АА, Ур}.
  2. № 241. (k[h]a-) Указательная местоименная основа (ИЕ, Кар, АА, Этр}.
  3. № 431. (?ul-) Указательная местоименная основа (ИЕ, АА}.
  4. № 555. (ma-) Указательное местоимение (ИЕ?, Кар, ФУ, Алт}.
  5. № 555а. (mu-) Указательное местоимение (ИЕ?, Кар, ФУ, Алт). (Иллич-Свитыч № 303 «этот, тот»}.
  6. № 570. (na-; ni-; nu-) Указательное местоимение (ИЕ, АА, Ур, Шум). (Иллич-Свитыч № 332 то же}.
  7. № 103. (t[h]a) «Это» (ИЕ, АА, Ур, Др, Алт, Этр}.
  8. № 103а. (t[h]u) «То» (ИЕ, АА, Ур, Др, Алт, Этр}.
  9. № 194. (sa-) Указательная местоименная основа «Это, то» (ИЕ, Кар, АА, ФУ}.
  10. № 464. (hal-) «Другой, иначе» (ИЕ, АА}.

Как видим, система Бомхарда мало похожа на такую у Долгопольского. Кроме того, у Бомхарда выявляется симметрия грамматикализованных чередований *u/*i (которая, возможно, перешла в праиндоевропейский аблаут o/e). [Это очень важный довод в пользу реконструкций Бомхарда ,которого у нас часто критикуют.]

Ностратические вопросительные и относительные местоимения

Реконструкция вопросительных местоимений Долгопольского

Некоторые вопросительные местоимения ностратического праязыка по Долгопольскому:

  1. *ḳu 'кто';
  2. *m(i) 'что';
  3. *j(o) 'какой'.

Реконструкция вопросительных местоимений Бомхарда

Вопросительные и относительные местоимения в ностратическом языке по Бомхарду:

  1. № 324. (k(w)[h]i-) Основа относительного местоимения (ИЕ, АА, Ур, Алт). (Иллич-Свитыч № 232 «кто»}.
  2. № 324а. (k(w)[h]a-) Основа вопросительного местоимения (ИЕ, АА, Ур, Алт}.
  3. № 524. (mi-) Основа вопросительного местоимения (ИЕ, Кар, АА, Ур, Алт, Шум). (Иллич-Свитыч № 300 «что»}.
  4. № 524а. (ma-) Основа относительного местоимения (ИЕ, Кар, АА, Ур, Алт, Шум}.
  5. № 467. (?ay-; ?ya-) Основа вопросительного и относительного местоимения (ИЕ, Кар, АА, ФУ, Др, Алт, Шум). (Иллич-Свитыч № 142 «какой, который»}.
  6. № 468. (?ya-) Основа вопросительного глагола «Что/как делать?» (ИЕ, Др?, Алт}.

Обобщённая реконструкция вопросительных местоимений (авторско-дилетантская)

Из приведённых реконструкций можно сделать следующий обобщённый вывод о ностратических вопросительных местоимениях:

  1. *ku- - "кто";
  2. *m- - "что";
  3. *j- "какой", "как".

Статьи о местоимениях праностратического языка


Ностратический праязык и народ: Ностратика | Хронология | Прародина | Прамифы | Фонетика | Лексика | Местоимения | Грамматика | Ресурсы | Книги
Языки-потомки: Алтайские | Афразийские | Дравидские | Индоевропейскиепраиндоевропейским) | Картвельские | Палеоазиатские | Тирренские | Уральские | Эламский
Полезные ссылки: Археология | Мифология | Расы | Популяции | Страны | Карты | Словари древних языков и праязыков
Интересные статьи: Бореальный Культ Неба | Индейско-тюркские сравнения | Засухи и миграции

© «Proto-Nostratic.ru», Игорь Константинович Гаршин, 2012. Пишите письма (Письмо Игорю Константиновичу Гаршину).
Страница обновлена 01.04.2016
Рейтинг@Mail.ru