Книги о праностратическом языке

Части речи: Местоимения | Наречия | Прилагательные | Существительные | Глаголы | Числительные | Предлоги | Частицы
Корнеслов ПНЯ:
ʔA | c | B | C | Cʔ | Ch | Chʔ | Cy | Cyʔ | D | Dl | Dz | Dzy | G | Gg | Gh | H | Hh | J | K | Kʔ | L | Lh | Ll | Ly
M | N | Ny | Nn | Ng | P | Pʔ | Q | Qʔ | R | Ry | S | Sh | Sy | T | Tʔ | Tl | Tlʔ | W X Y Z | | Zh
Русско-ПН словарь: А | Б | В | Г | Д | Е, Ё, Э | Ж | З | И | К | Л | М | Н | О | П | Р | С | Т | У | Х | Ц | Ч | Ш | Щ | Ю | Я
Обзоры праязыков-потомков: Афразийскийсемитским и египетским) | Дравидский | Индоевропейский (со славянским) | Картвельский | Урало-сибирский | Уральский | Эламский
Лексика праязыков-потомков: Афразийскаясемитской) | Индохеттская
Ностратическое языковое дерево
Кел-хэ вете-и хакун кэхла,
Калаи палха-ка на ветэ,
Ся да а-ка эйа элэ,
Я-ко пеле туба вете
Язык – это брод через реку времени,
Он ведет нас к жилищу ушедших;
Но туда не сможет прийти тот,
Кто боится глубокой воды.
(стих Иллича-Свитыча на ностратическом языке)

Кюни, Тромбетти, Мёллер, Иллич-Свитыч, Долгопольский, Дыбо, Милитарёв, Старостин, Андреев - вот неполный перечень выдающихся учёных, занимающихся ностратической проблематикой.

Разделы страницы с библиографией по ностратике и оценке её авторов:

Также имеется библиография о сравнительном ностратическом языкознании - сравнении его языков-потомков - праиндоевропейского и других праязыков-основ новых ностратических семей и их последующей дивергенции.

Кроме того, смотрите сетевые обзоры о ностратическом праязыке.


Ностратоведы и основатели школ ностратического языковедения

Основные направления в современной ностратике (по: Георгий Старостин "К вопросу о перспективах развития ностратического языкознания" - http://xn--c1acc6aafa1c.xn--p1ai/?page_id=4977 ):

Альфредо Тромбетти

Альфредо Тромбетти

Альфре́до Тромбе́тти (итал. Alfredo Trombetti; 1866, Болонья — 1929, Лидо ди Венеция) — итальянский лингвист, профессор семитской филологии и глоттологии. Наибольшую известность ему принесли исследования кавказских языков. В частности, Тромбетти выдвинул гипотезу о принадлежности нахско-дагестанских и сино-тибетских языков к единой сино-кавказской макросемье [эту идею развил Сергей Старостин, обосновав дене-кавказскую макросемью, включив туда также енисейские, атапаскские и, возможно, изолированный буришский языки], а также о родстве баскского языка с картвельскими и о наличии в баскском языке субстрата общекавказской лексики. Кроме того, Тромбетти обнаружил значительное структурное сходство между этрусским языком и нахско-дагестанскими языками.

Тромбетти рассматривал и вопрос о всеобщем родстве языков. Однако степень научной доказательности этого положения, несмотря на огромный привлечённый материал и необыкновенную лингвистическую интуицию автора, оказалась минимальной, и общая оценка этих работ осталась отрицательной [почему?].

Получается, что поиск генетического места этрусского языка привело к появлению ностратики и макрокомпаративистики.

Хольгер Педерсен

Хольгер Педерсен

Хо́льгер Пе́дерсен (дат. Holger Pedersen; 7 апреля 1867, с. Гелбалле (датск.) русск. у Кольдинга, Дания — 25 октября 1953, с. Хеллеруп (англ.) русск. у Копенгагена, Дания) — датский лингвист, внесший значительный вклад в историческую лингвистику, автор около 30 работ, посвящённых различным языкам. Внёс значительный вклад в изучение кельтских языков. Значительно продвинул исследования хеттского языка. Немалую роль сыграл также его труд о тохарском языке. Педерсен сформулировал закон «руки» — перехода *s > *š (> *x) — важного звукового изменения в индоиранских, балтийских и славянских ветвях праиндоевропейского языка.

Автор ностратической, греко-армянской и ряда других гипотез. Его ностратическая и глоттальная гипотезы получили значительный резонанс в мире лингвистики. По-видимому, именно Педерсен первым использовал термин «ностратический» в своей статье по фонологии турецкого языка (1903). Позднее Педерсен определял данный термин следующим образом (1931:338): В качестве исчерпывающего обозначения семей языков, находящихся в близком родстве с индоевропейскими, мы можем использовать термин «ностратические языки» (из лат. nostrās, «наш земляк»). С его точки зрения, индоевропейские языки практически наверняка были связаны родством с финно-угорскими и самодийскими, также он предполагал «подобное, хотя менее явное сходство» между тюркскими, монгольскими и тунгусо-маньчжурскими языками, с одной стороны, и юкагирскими и эскимосско-алеутскими, с другой (1931:338).

Он также предполагал, что индоевропейские языки могут быть связаны с семитскими, а через них — с «хамитскими» (термин ныне устарел) и, вероятно, с баскским (там же). Тем не менее, Педерсен считал, что помимо перечисленных выше языков, к ностратической макросемье могут относиться и другие.

В. М. Иллич-Свитыч

В. М. Иллич-Свитыч, снимок 1957 года

Владисла́в Ма́ркович И́ллич-Сви́тыч (12 сентября 1934, Киев, УССР — 22 августа 1966, Щёлково [Загорянская], Московская область) — советский лингвист-компаративист, внёсший большой вклад в развитие славянской акцентологии и ностратической теории. Окончил филологич. ф-т МГУ (1957). Ученик С. Б. Бернштейна. С 1958 работал в Ин-те славяноведения и балканистики АН СССР

В ряде работ с начала XX века предлагались списки сопоставляемых лексем из различных языковых семей. Однако первую подробную реконструкцию предложил в середине 1960-х годов В. М. Иллич-Свитыч. Три тома словаря, оставшегося незавершенным из-за ранней смерти автора, были опубликованы в 1971—1984 годах. Несмотря на то, что ностратическая гипотеза была выдвинута в начале XX века датским ученым Х. Педерсеном, именно после создания В. М. Иллич-Свитычем этимологического словаря и сравнительной фонетики ностратических языков приобрела характер доказательной научной теории.

Кроме ностратической теории Владислав Маркович внёс большой вклад в развитие славянской и балтийской акцентологии. В 1963 году была издана монография «Именная акцентуация в балтийском и славянском», за которую Иллич-Свитычу присудили степень кандидата наук, хотя его оппонент балтославист В. Н. Топоров сказал, что за эту работу Иллич-Свитыч заслуживает степени доктора, а не кандидата наук. О книге положительно отозвался Р. О. Якобсон, и она была признана лучшей книгой Академии наук по языкознанию за 1963 год. Именем Иллич-Свитыча был назван открытый им праславянский фонетический закон, заключающийся в переходе существительных *-o-склонения мужского рода баритонированной парадигмы (парадигма B по Х. Стангу) в подвижно-окситонированную парадигму (парадигма C по Стангу).

На филологическом факультете МГУ Иллич-Свитыч читал сравнительную грамматику индоевропейских языков. В. М. Иллич-Свитыча наряду с А. Б. Долгопольским, В. А. Дыбо, Вяч. Вс. Ивановым и А. А. Зализняком считают одним из основателей Московской школы компаративистики.

Арон Борисович Долгопольский

Аарон Долгопольский - создатель фундаментального словаря ностратического языка

Аро́н Бори́сович Долгопо́льский (ивр. ‏אהרן דולגופולסקי‏‎ — Аарон Долгопольски; 18 ноября 1930, Москва — 20 июля 2012, Хайфа) — советский и израильский лингвист. Один из основателей Московской школы компаративистики. В молодости он носил сильные очки, нескладно вертел головой и картавил, но это не мешало ему быть полиглотом и одним из пионеров ностратики — гипотезы о родстве ряда языковых семей. Свои огромные картотеки он, курсируя между Институтом языкознания и Ленинской библиотекой, таскал на себе и потому ходил обычно с двумя портфелями, а иногда ещё и с рюкзаком. Составленная Долгопольским таблица словарных соответствий между разными языками выглядела так: огромный лист, метра два на три, был сверху донизу покрыт столбцами фонетических значков, взятых то в круглые, то в квадратные скобки и соединенных сложной паутиной стрелок, на которых, в свою очередь были надписаны какие-то пояснения и уравнения.

Школа А. Б. Долгопольского представлена фундаментальным ностратическим словарем (ок. 2800 этимологий), над которым автор работал в общей сложности более 40 лет [Dolgopolsky 2012]. По сравнению с исходным корпусом Иллич-Свитыча корпус Долгопольского разросся примерно втрое и содержит массу перспективных новых сопоставлений. Словарь подвергался критике за чрезмерный объем, сложность транскрипции, неудобочитаемость и тому подобное — все это не очень существенно (объем вполне соответствует типичному объему подробного этимологического словаря любой семьи, по языкам которой можно собрать достаточно данных; транскрипция и полиграфия легко исправимы и совершенствуемы).

Словарь Долгопольского может на первый взгляд показаться логическим развитием деятельности Иллич-Свитыча, и по чисто формальным критериям, в общем, так оно и есть: слегка модифицируя исходную систему соответствий (но без каких-либо фундаментальных «потрясений», аналогичных модификациям Бомхарда, основанным на типологических соображениях), автор словаря просто вводит в обиход большое количество новых этимологических сближений. Никаких попыток сущностного изменения подхода к реконструкции у Долгопольского по сравнению с Иллич-Свитычем нет, да автор и не ставит перед собой такой задачи.

Издержки этого подхода, однако, становятся очевидными по мере наращения корпуса, и первое, что здесь бросается в глаза — безудержное постулирование праязыковой синонимии. Беглый просмотр семантического индекса к словарю, например, выдает нам следующую анатомию ностратического человека:

  • 5 ‘голов’ (это только ‘буквальные’ головы, где в корне нет никакого значения, кроме ‘голова’; есть еще примерно столько же ‘переносных’ голов, где ‘голова’ перечисляется через запятую с ‘верхушкой’ и т.п.) с 3 ‘мозгами’,
  • 7 ‘глаз’ (2 ‘чистых’ и пять ‘видеть / глаз’),
  • 4 ‘носа’,
  • 5 ‘языков’,
  • 7 ‘зубов’,
  • ≈ 10 ‘рук’ (не считая пальцев и ладоней),
  • столько же ‘ног-feet’ (не считая отдельных ступней и ног-legs)
  • и не менее 3 обычных ‘пенисов’ и еще 3 ‘пениса / хвоста’.

Подобного рода картина неизвестна ни для одного языка мира и, следовательно, не может быть с достаточным основанием спроецирована и на праностратический (абсурдность возможного возражения типа «почему же нет, ведь они реконструируются, значит, так и было» доказывать не нужно). Можно, конечно, как-то пытаться объяснить это стилистической синонимией (‘голова’, ‘башка’, ‘котелок’, ‘черепушка’ и т. д.) или семантической неточностью реконструкции (не только ‘голова’, но еще и ‘верхушка’, ‘темя’, ‘лоб’, ‘лицо’ и т.п.), но ни тот, ни другой аргумент неубедительны: стилистическое объяснение является адхоковым, так как обосновывается чисто умозрительно, без опоры на реальную семантику, а неточностное не учитывает, что и для всех слов типа ‘верхушка’, ‘темя’ и т.п. в словаре есть свои вхождения, как правило, тоже многочленные.

Неудовлетворительность этой ситуации заключается еще и в том, что каждая такая отдельная этимология, если только в ней соблюдаются фонетические соответствия и не предполагается заведомо невероятных семантических развитий, теоретически может быть верной. Но анализ всего соматического (как и любого другого) комплекса в целом оставляет болезненное впечатление — непонятно, можно ли на его основании составить стопроцентно (или сколько-либо-процентно) достоверный исторический сценарий развития анатомической лексики от праностратического к языкам-потомкам. Это означает, что новые этимологии А. Б. Долгопольского по большей части ставят не меньшее количество вопросов, чем они призваны разрешать, а элементарные вопросы, такие, как «как на праностратическом звучало слово ‘нос’?», остаются без ответа (вариант «то ли *neqVrV, то ли *ŋäqaŝa, то ли *pVnčʼV, то ли *qʼuŋa, а может быть, все четыре способа», конечно, не может рассматриваться всерьез).

Вторая нерешенная проблема, тесно связанная с первой — категорическое и даже воинствующее игнорирование дистрибуционного фактора. В этой связи очень интересна заочная полемика А. Б. Долгопольского на стр. 42 «Ностратического словаря» [Dolgopolsky 2012] с критическими замечаниями С. А. Старостина, опубликованными в одной из его статей. С. А. Старостин высказывал сомнения относительно закономерности привлечения к внешнему сравнению потенциальных когнатов, сохранившихся только в одной ветви одной из семей, составляющих макросемью (например, подмена общеафразийского корня семитским, или, еще хуже, арабским корнем; общеалтайского корня тюркским или, еще хуже, японским и так далее). Долгопольский не видит в этом никакой проблемы, сравнивая эту ситуацию с, например, законной возможностью привлечения готского (но не общегерманского) материала к общеиндоевропейской этимологии. При этом он справедливо подчеркивает, что по-настоящему опасным использование таких лексических изолятов будет только на этапе предварительного сравнения и доказательства языкового родства — но, учитывая, что существование ностратической семьи уже доказано Иллич-Свитычем на материале «хороших», то есть заведомо реконструируемых на всех уровнях корней, на этапе расширения этимологического корпуса использование лексических изолятов не только допустимо, но, наоборот, должно только приветствоваться.

На чисто теоретической основе этот конфликт мнений неразрешим. Если мы готовы работать с ностратической моделью как с рабочей или даже как с доказанной гипотезой, то очевидно, что, скажем, пермско-сванская или славяно-маньчжурская изоглосса будет слабее, чем соответственно праурало-пракартвельская или праиндоевропейско-праалтайская, но слабость сама по себе не эквивалентна невозможности, и даже строгие вероятностные оценки здесь не помогут.

Дистрибуционно-семантические свойства этимологий Долгопольского

Единственное, на мой взгляд, что может реально помочь разрешить указанную проблему для каждого конкретного случая в отдельности — проверка этимологии на реалистичность с помощью дистрибуционно-семантического критерия. Поясним на конкретном примере, выбранном почти произвольно из словаря Долгопольского (подобной же процедуре легко можно подвергнуть любую другую этимологию). Ностр. *ńaḲo ‘soft parts of the animal’s body (liver, marrow, suet)’ восстанавливается на основании сравнения и.-е. *yekʷ-r̥-t ‘печень’ (обще-узкоиндоевропейский без анатолийского и тохарского) : финно-угорск. *ńokwV ~ *ńoɣwV ‘мясо’ (реально — только обско-угорск. *ɲe̮ɣe̮ł) : др.-тюрк. jaqrɨ ‘нутряной жир’ : семитск. *nqy ‘костный мозг’ (реально — только арабск. niqy). Каков должен быть механизм верификации предложенной этимологии? Во-первых: следует понять, что скрывается за выражением ‘soft parts of the animal’s body (liver, marrow, suet)’. Если оно претендует на статус семантической реконструкции, то есть обозначение родового термина, объединяющего (а) внутренние органы + (б) мозговую субстанцию + (в) жир животного, следовало бы прежде всего убедиться в том, что такой термин вообще существует в каком-либо естественном языке (речь идет не о ‘внутренностях’, а именно о ‘всем, что есть внутри тела, но не есть мясо и не есть кости’; кстати, включается ли сюда кровь?). Если такого слова не бывает (бремя доказательства лежит здесь на этимологе), значит, это не может быть семантической реконструкцией, так как мы восстанавливаем означаемое, аналога которого в живых языках не существует, причем делаем это в пределах базисной лексики.

Скорее всего, однако, даже сам А. Б. Долгопольский сказал бы, что это не точная семантическая реконструкция, а лишь выведение некоего общего семантического компонента (инварианта), обуславливающего возможность развития от одного значения к другому. Тогда перед нами встает новая задача: допуская, что этимология верна, выявить исходное значение. Здесь, переходя к конкретным семьям, мы оцениваем дистрибуцию:

  1. и.-е. ‘печень’ может действительно считаться реальным кандидатом на обще-и.-е. ‘печень’, пусть даже без хеттского (lessi);
  2. обско-угорское *ɲe̮ɣe̮ł теоретически допустимо вывести на прауральский уровень как ‘мясо’ с замещением в финно-пермском на *siwVĺV и в самодийском на *åjå, но это значительно менее надежная реконструкция, чем и.-е. ‘печень’;
  3. др.-тюрк. jaqrɨ обычно рассматривается как производное от глагола jaq- ‘мазать’, что типологически вполне реально, и подозревается на предмет связи с общетюрк. *jāɣ- ‘жир’; вне зависимости от этих этимологизаций оно выполняет в др.-тюрк. примерно те же функции, что общетюркское *bań ‘жир, масло’, которое в др.-тюркских памятниках как раз отсутствует; в связи с этим логично смотрится вытеснение в др.-тюрк. старого *bań за счет новообразования jaq-rɨ;
  4. для прасемитского наилучшим кандидатом на роль ‘костного мозга’ был бы корень *muḫḫ-, сохраняющий это значение в арабском, арамейском и иврите (иногда с вторичным развитием значения ‘мозг’, или, возможно, изначально с полисемией ‘мозг / костный мозг’). Следовательно, арабск. niqy либо не отражает прасемитскую основу, либо имело в прасемитском какое-то другое значение.

Итак, отбросив значения ‘костный мозг’ (семитский) и ‘жир’ (тюркский), мы остаемся с индоевропейской ‘печенью’ и уральским (обско-угорским) ‘мясом’. Следующий этап — типологический. Если исходное значение — ‘мясо’, бывает ли развитие от ‘мяса’ к ‘печени’? Если исходное значение — ‘печень’, бывает ли развитие от ‘печени’ к ‘мясу’? Оба слова входят в активно разрабатываемый на московском Ностратическом семинаре 50-словный список по языкам мира, и до сих пор ни одного развития подобного рода встречено не было. Следовательно, если мы не хотим отвергнуть этимологию, необходимо предложить «компромиссное» значение, из которого можно вывести и ‘мясо’, и ‘печень’. Существует ли такое значение? На этот вопрос я не могу дать ответ, но до тех пор, пока оно (а) не будет найдено и (б) не будет очевидно, что для выражения этого значения на праностратическом уровне нет более вероятного кандидата, следует отвергать этимологию *ńaḲo, считая ее плохо обоснованным сравнением.

Понятие «исторической силы» для этимологий

Что важно подчеркнуть: речь не идет о ригористическом подходе, который исповедуют некоторые пуристы от компаративистики, — взять, например, и просто выкинуть из рассмотрения все слова с плохой дистрибуцией. Здесь скорее полезным было бы ввести понятие реконструируемости (reconstructibility), которое можно с некоторым огрублением определить так: морфема M1, обладающая значением [S] в языке L1, реконструируема в этом же значении для праязыка P[L1 … Ln] тогда и только тогда, когда в совокупности родственных L1 языков {L2, L3 … Ln} отсутствует морфема M2 с тем же значением [S], обладающая большей исторической силой, нежели морфема M1. В свою очередь, историческая сила М1/M2 может измеряться по нескольким параметрам, как-то:

  1. соотношение дистрибуции по языкам и ветвям семьи;
  2. первичность или производность морфологической структуры;
  3. семантические связи M1 и M2 с родственными словами (если M1 в языке L1 и M2 в языке L2 имеют значение ‘рука’, но M1 в языке L2 имеет значение ‘брать’, это почти наверняка означает нереконструируемость M1 в значении ‘рука’);
  4. возможность заимствованного происхождения.

Что это означает на практике? Что правомерно к внешнему сравнению привлекать в каждом конкретном случае лишь ту из морфем, которая обладает большей исторической силой. Так, прасаамское *tāktē- ‘кость’ может быть сопоставлено с какими-нибудь внешними ностратическими параллелями, но только на том условии, что мы возводим его к гипотетической прауральской основе с иным значением, нежели ‘кость’, потому что по своей исторической силе оно значительно уступает общеуральскому *luwi. Но бывает и так, что на то или иное значение праязыка претендует несколько морфем, обладающих примерно одинаковой исторической силой. Для того же прауральского, например, набирается не менее трех-четырех морфем, которые могли бы обладать в этом языке значением ‘черный’ (балто-финнск. *musta, саамск. *ćāppe̮-, марийско-пермск. *simV и др.). При этом неправомерным, однако, было бы брать в одну ностратическую этимологию *ćāppe̮-, в другую — *musta, в третью — *simV и т. д. и приписывать всем итоговым ностратическим корням этимологию ‘черный’. Сопоставление индоевропейского *ed- ‘есть (принимать пищу)’ с монгольским *ide- ‘есть’ фонетически допустимо и в целом очень соблазнительно, но основным алтайским корнем со значением ‘есть’, обладающим гораздо большей исторической силой, является ǯē (тюрко-тунгусо-корейская изоглосса) с хорошей внешней параллелью в уральском (*sewi ‘есть’), и, следовательно, мы должны либо вообще отказаться от этимологии *ed- : *ide-, либо постулировать для индоевропейского и монгольского независимое семантическое развитие из какого-то значения, близкого к ‘есть’ — здесь прояснить ситуацию может только дальнейшее этимологическое расследование возможных параллелей в других ностратических языках.

Из всего вышесказанного как минимум ясно, что этимологии Долгопольского — это лишь второй из как минимум трех необходимых этапов этимологизации. Этапы эти таковы:

  1. накопление сырого материала на основаниях фонетико-семантического сходства;
  2. фильтрация материала через систему регулярных фонетических соответствий;
  3. дистрибуционно-семантическая организация материала для превращения его в реальную «информационную базу» по лексическим знакам праностратического языка, то есть оценка каждого компонента этимологии на реконструируемость [?].

В своем ответе на критику А. Б. Долгопольский, по большому счету, отрицает необходимость третьего этапа. Мне же, напротив, кажется, что только признание за ним критически значимого статуса способно как вывести ностратику на новый виток развития, так и, быть может, в будущем обеспечить рост уважения к ней на международном уровне.

Дыбо Владимир Антонович

Дыбо Владимир Антонович

Влади́мир Анто́нович Дыбо́ (род. 30 апреля 1931, село Пироговка Шосткинского района Сумской области) — советский и российский лингвист, доктор филологических наук (1979), профессор (1992), академик РАН (2011). Специалист в области сравнительно-исторического языкознания, один из основателей Московской школы компаративистики.

Автор около 200 научных публикаций, в том числе 7 монографий. Основные работы посвящены по сравнительно-исторической грамматике славянских, балтийских, иранских, индоевропейских и ностратических языков, по сравнительно-исторической акцентологии и исторической типологии акцентных систем, акцентология абхазо-адыгских и центрально-сахарских [?] языков, японского языка.

Внёс существенный вклад (наряду с В. М. Иллич-Свитычем, С. Л. Николаевым, А. А. Зализняком) в реконструкцию древнейшей балто-славянской акцентной системы. По программе фундаментальных исследований ОИФН РАН координирует работу над коллективным трудом «Основы славянской акцентологии».

Разрабатывает теорию отдалённого родства языков и реконструкции палеокультуры по данным языка.

Главный редактор журнала «Вопросы языкового родства», член редколлегии журнала «Вопросы языкознания»; входит в состав Учёного совета РГГУ и диссертационного совета по специальностям «Сравнительно-историческое и типологическое языкознание» и «языки Азии, Африки, аборигенов Австралии и Америки» там же. Председатель Московского лингвистического общества, организатор Ностратического семинара имени В. М. Иллич-Свитыча.

Аллан Бомхард

Аллан Бомхард

Аллан Р. Бомхард (англ. Allan R. Bomhard; род. 10 июля 1943, Бруклин, Нью-Йорк) — американский лингвист, специалист по сравнительно-историческому языкознанию, автор одной из реконструкций гипотетического праностратического языка. Сооснователь лингвистических журналов «Diachronica» и «Mother Tongue». Член совета директоров (с 1989) и вице-президент (1989—1996) Ассоциации исследования языка в доисторическую эпоху (Association for the Study of Language in Prehistory; ASLIP).

Аллан Бомхард опубликовал первое издание своего словаря в 1994 году, оно включало 601 лексему (при этом из 378 слов, приведённых Иллич-Свитычем, у Бомхарда встречается лишь 117). Работа Бомхарда спорна на всех уровнях (фонологическом, лексическом и семантическом), на которых обнаруживает расхождения как с реконструкцией Иллич-Свитыча, так и других авторов. Второе, более объёмное издание словаря Бомхарда вышло в 2008 году.

На школе Бомхарда останавливаться подробно, наверное, не имеет смысла. Её упор — на строгом выполнении фонетических соответствий и типологической верифицируемости этих соответствий при абсолютном игнорировании семантической реконструкции в каком-либо виде; критические недостатки подхода Бомхарда, который не только не стремится к точности семантических сопоставлений, но, наоборот, использует вариативность семантики в языках-потомках как своего рода «бонус», были в свое время наглядно вскрыты в работах Е. А. Хелимского, но так и не были исправлены автором, что, в свою очередь, неизбежно привело к превращению школы Бомхарда в полный абсурд (ср. его недавнюю совместную с А. Фурне монографию о хурритском как индоевропейском языке).

К сожалению, школа Бомхарда, сколь бы благими ни были ее намерения, представляет откровенно антинаучный подход, хотя, оставаясь строго в рамках младограмматической идеологии, доказать это трудно, если вообще возможно, так как в вопросах семантики, не говоря уже о лексикостатистике, младограмматики не сумели достигнуть тех же высот, что в вопросах фонетики. Но Е. А. Хелимский в своих работах (напр., [Хелимский 1989/2000]) вполне убедительно доказывает нефальсифицируемость методики Бомхарда, а совсем недавно в своей рецензии на индоевропейско-хурритскую монографию А. С. Касьян опровергает ее эффективность с помощью лексикостатистического метода. К превеликому сожалению, на Западе именно работы Бомхарда по ностратике до сих пор остаются наиболее доступными трудами как для массового, так и для профессионального читателя; до тех пор, пока это положение не изменится, на уважение к ностратике в западных научных кругах рассчитывать будет сложно.

Сергей Анатольевич Старостин и Московская школа

Сергей Анатольевич Старостин

Серге́й Анато́льевич Ста́ростин (24 марта 1953, Москва — 30 сентября 2005, там же) — российский лингвист, полиглот, специалист в области компаративистики, востоковедения, кавказоведения и индоевропеистики. Сын литератора, переводчика, полиглота Анатолия Старостина, брат философа и историка науки Бориса Старостина. Член-корреспондент Российской академии наук по Отделению литературы и языка (языкознание). Заведующий Центром компаративистики Института восточных культур и античности РГГУ, главный научный сотрудник Института языкознания РАН, почётный доктор Лейденского университета (Нидерланды).

Как отражен третий этап сопоставления в ностратической базе Московской школы (“Nostratic etymology”)? В целом, конечно, плохо. Из примерно двух тысяч этимологий в этой базе лучшие сопоставления — как правило, те, которые восходят к словарю Иллич-Свитыча; для остальных точно так же, как у Долгопольского, не предлагается никаких сценариев семантического развития. Есть одно важное положительное отличие: в базе довольно тщательно отбираются в основном такие корни, которые обычно имеют хорошую дистрибуцию в языках-потомках, являясь скорее реконструируемыми в том или ином значении, чем нет. Однако, как уже было сказано выше, «хорошая дистрибуция» и «реконструируемость» — не обязательно одно и то же.

Что, собственно, предлагается делать в этой ситуации? Переход от сырого подбора этимонов, пусть даже формально удовлетворяющих критериям фонетических соответствий и семантического сходства, к более детализированной этимологической работе. Думается, что в ностратической этимологии так, как делают ее и Долгопольский, и все остальные «хорошие» ностраты-этимологи, баланс чересчур сильно смещен в сторону поиска соответствий — притом, что на самом деле мы ведь до сих пор даже не можем быть уверены в том, что все регулярные соответствия между ностратическими языками уже обнаружены и обнаружены правильно (сравни выше ситуацию с современным русским и испанским). Точнее, идея не в том, что соответствия могут не отвечать требованиям регулярности (хотя этот вопрос требует отдельного, более детального обсуждения), а в том, что, убедив себя в регулярности соответствия и обнаружив поверхностное семантическое сходство, часто хочется на этом и завершить работу над этимологией, меж тем как этого недостаточно (собственно говоря, недостаточность эта в свое время и была продемонстрирована Хелимским; работа Бомхарда в ностратике, аналогично работе К. Эрета в африканистике — это лишь доведение до абсурда тех недостатков, которые присущи и «хорошим» работам по дальнему родству).

Сергей Львович Николаев

Сергей Львович Николаев

Серге́й Льво́вич Никола́ев (род. 25 декабря 1954, Новосибирск) — российский лингвист, специалист в области сравнительно-исторического языкознания, славянской акцентологии и диалектологии. Автор ряда книг и статей по индоевропеистике, ностратике, акцентологии, славянской диалектологии. Представитель Московской школы компаративистики.

С 1986 года работает в Институте славяноведения и балканистики РАН. В 1992 году по совокупности работ защитил докторскую диссертацию, сейчас возглавляет Группу славянского глоттогенеза.

С. Л. Николаев — специалист по славянскому и индоевропейскому сравнительно-историческому языкознанию. Сфера занятий охватывает славянскую, балто-славянскую и индоевропейскую историческую акцентологию, сравнительную грамматику северокавказских языков, гипотетическую сино-кавказскую макросемью языков, гипотетическую америндскую макросемью.

Вацлав Блажек

Вацлав Блажек

Вацлав Блажек (чеш. Václav Blažek; род. 23 апреля 1959, Соколов, Чехословакия) — чешский лингвист, специалист по исторической лингвистике, профессор Университета имени Масарика (Брно, Чехия), также преподаёт в Западночешском университете (Пльзень, Чехия).

В сферу его исследований входят сравнительная история индоевропейских, уральских, алтайских, афразийских языков, математическая лингвистика (лексикостатистика и глоттохронология), этнолингвистика. Также активно интересуется историко-лингвистическими реконструкциями, включая гипотезы о прамировом языке, ностратической и дене-кавказской макросемьях. Г. Старостин (сын С. Старостина) считает В. Блажека «де-факто представителем Московской школы компаративистики за рубежом».

Работы о ностратической теории и вероятности ностратического праязыка

Работы по реконструкции ностратического праязыка

Работы по удалённым сравнениям и реконструкции ностратического праязыка. Также смотрите обобщённые обзоры его системы и особенностей. Работы отсортированы по фамилиям авторов (на русском и английском - вместе), а внутри - хронологически.

Словари реконструируемого ностратического праязыка

Также смотрите наш сборник архивов и сетевых словарей по ностратическому праязыку.

Статьи о лексике и словообразовании ностратического языка


Ностратический праязык и народ: Ностратика | Прародина | Прамифы | Хронология | Фонетика | Грамматика | Лексика | Слова по темам | Существительные | Местоимения | Частицы | Новоностратический | Ресурсы | Книги
Языки-потомки: Алтайские | Афразийские | Дравидские | Индоевропейскиепраиндоевропейским) | Картвельские | Палеоазиатские | Тирренские | Уральские | Эламский
Полезные ссылки: Археология | Мифология | Расы | Популяции | Страны | Карты | Словари древних языков и праязыков
Интересные статьи: Бореальный Культ Неба | Индейско-тюркские сравнения | Засухи и миграции

© «Proto-Nostratic.ru», Игорь Константинович Гаршин, 2012. Пишите письма (Письмо Игорю Константиновичу Гаршину).
Страница обновлена 08.09.2019
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика