1-я глава книги Андреева о раннеиндоевропейском языке: принципы анализа


> > Глава 1
Части речи: Глаголы | Прилагательные | Существительные | Числительные | Наречия | Местоимения | Предлоги | Частицы Аффиксы
Корни Долго​поль​ского:
ʔA | c | B | C | Cʔ | Ch | Chʔ | Cy | Cyʔ | D | Dl | Dz | Dzy | G | Gg | Gh | H | Hh | J | K | Kʔ | L | Lh | Ll | Ly
M | N | Ny | Nn | Ng | P | Pʔ | Q | Qʔ | R | Ry | S | Sh | Sy | T | Tʔ | Tl | Tlʔ | W X Y Z | | Zh
Реконструкции Иллич-Свитыча: ностратическо-русский | русско-ностратический | по темам | частицы и аффиксы
Словники Бомхарда: ! (ʔ) | ? (ʕ) | A (!- и ?-) | B | D, Dj, Dz | G, Gj, Gw | H | Kh, Kjh, Kwh, K', Kj', Kw' | L | M | N, Nj | Ph | Qh, Q', Qw' | R | S, Sj, Sw | Th, Tjh, T', Tj'; Tl', Tlh; Ts, Ts' | W | Y || по темам | подтверждено
Евразийский словарь Старостина: | | A | B | C, C' | Č, Č' | D, Dʷ | E | G | H, Hʷ | I | J | K | L | | M | N | Ń | Ŋ | O | P | Q | R | S | Š | T | U | V | W | X | Z | Ʒ | Ž | Ǯ

Обзоры праязыков-потомков: Афразийскийсемитским и египетским) | Дравидский | Индоевропейский (со славянским) | Картвельский | Нивхский | Урало-сибирский | Уральский | Эламский
Лексика праязыков-потомков: Афразийскаясемитской) | Индохеттская ( с балтийской и славянской )

Глава I. Принципы анализа. Страницы 4-43. Содержание первой главы:


1.1. Исходная концепция

§ 1.1.1. Индоевропейский как ветвь бореального праязыка

Раннеиндоевропейский язык (РИЕ) представлял собой главную ветвь бореального праязыка (БП), двумя другими ветвями которого были раннеуральский (РУ) и раннеалтайский (РА). Существует целый ряд факторов, заставляющих видеть имонно в индоевропейском праязыке историческое ядро бореальной языковой общности. Самым очевидным из этих факторов является то фундаментальной важности обсгоятельство, что РИЕ система базисных элементов плана выражения практически не отличается от общебореальной, тогда как в двух других ветвях БП эта система подверглась значительным изменениям.

Типология бореального праязыка была предельно проста: это был язык изолирующего строя, лексика которого состояла из двухсогласных корневых слов, причем вокалические силлабемы внутри таких слов характеризовались позиционно заданным тембром, акцептпо обусловленным количеством, отсутствием собственной дистинктивной функции. Частей речи как таковых в БП не было; морфология — в ее современном понимании — отсутствовала; единственным видом словообразования было корнесложение, т. е. соединение двух корневых слов в одно сложное целое, единство которого оформлялось постановкой ударения па одной из силлабем и элиминацией акцента у другой силлабемы.

В пачальном периоде своего существования, выделившись внутри БП как ero самостоятельная ветвь, РИЕ праязык на проляжении долгого времени — полностью сохранял эту унаследованную от БП типологию,

§ 1.1.2. PHE зубные согласные

Наибольшей устойчивостью во всех трёх ветвях БП отличались глухае эксплозивные согласные (MBI, естествецно, отвлека- емся от мутаций, произошедших много позднее в отдельных ИЕ языках или, скажем, в прототюркском), Соответственно расёмотрение фонем зубпой группы мы начнем с глухого Т. В РИЕ праязыке имелись 15 корневых слов с этим согласным на первом или втором месте в слове; приведем 3 влдлюстрации — ммнимальное число, необходимое для доказательства существования ряда регулярных соответствий.

1) Бореальное корневое слово W-T- означало «год», «ежегодно», «многолетний» (эта семантика почти без изменения сохра- нена в РИЕ, см. V главу): греч. WéT-os «год»; фин. VuoT-uineń «годовой», «ежегодный»; вед. VaT-sará- «год шестилетнего цикла»; хант. UТ-әkhḯ «ежегодно», «каждый год»; скр. par-ÚT «прошало- годний»; эвенк. UT-u «старый», «дряхлый»; лат. UeT-us «старый», «давнишиний»; эвенк. UT-älepti «давнишний». Здесь хорошо видны в двухфонемность бореального корневого слова, M вариативпость отражения силлабемы (вплоть до нулевой редукции), и вокализа- ция сонантического согласного W непосредственно шперед эксвло- зывным T, который сохраняется во всем ареале с удивительным постоянством.

2) Бореальное T-W- имело значение «удерживать», «подпора», «держать» (в РИЕ семантика данного слова получила дополни- тельное развитие, см. II главу): лат. ТV-árdyti «сдерживать»; эвен. TU-rut- «сдерживать», «удерживать», «подпирать»; пан. TU-ndüvän- «задержать»; фин. TU-kea «подпирать», «поддержи- вать»; лиг. TU-réti «держать», «носать», «иметь»; эвенк. TU-k- «держать», «нести»; эст. TU-gi «подпора», «поддержка»; эвенк. TŪ-nin- «опереться»; эвенк. TU-kta «подпорка»; эвенк. ТО-гда «подпорка». Вполне отчетливо прослеживается двухфонемный инвариант всех приведенных форм, тождественный исходному корневому слову.

3) Семантикой бореального Т-М- было «тьма», «темный», «впотьмах наощупь» (K чему осгтались достаточно близкими и РИЕ значения этого корневого cлова, см. II главу): скр. ТáМ-а- «темнота», «мрак»; льт. ТаМ-sà «тъма», «мрак»; ульч, ТаМ-nа «мгла», «туман»; эст. ТиМ-е «темный»; лит. TéM-ti «темнеть»; фин. TuM- mentaa «темнить», (затемнять»; лит. TéM-dyti ‹затемнять?; эвенк. TaM-i ощупь», «ощупывать»; лат. TeM-ptō «ощучываю». При- веде! материал демонстрарует как вариативность рефлексов силлабемы, тах и двухсогласность рассматриваемого корневого слова. Простые звонкие смычные БП сохранялись без изменения в РИЕ в РА, но оглушались в РУ, нейтрализовавшем их опиози- цию глухим смычным. РИЕ праязык имел 11 корневых слов с начальным или конечным ; снова приводим 3 иллюстрации, демонстрирующие наличие регулярного ряда соответствий,

4) У корневого слова D-R- гдавными в БП были значения «раздирать острым», «колющее острие», «колоть острием» (s РИЕ праязыке семантика оказалась частично сднипутой в сторопу гене- ралвзации, см. II главу): авест. DaR- «колоть»; орок. DaR-gi «гарпун», «кошье»; ост. ТоR-kama «уколоть»; эвепк. DiR8-čä «драться рогами»; фин. ToR-ä «острие»; ульч. DüR-a- «отрезáть»; лит. DiR-ti «сдирать», «драть»; гот. dis-TaíR-an — «разрывать».

5) Семантика бореального D-W- «продалбливать», «пролом», «обрубленный» отдичалась от предыдущей, денотируя более мас- сивное орудие к более грубый слособ воздействия (РИЕ значение предстает перед нами слегка смещенным и нескодько расширен- ным, ем. II главу): скр. DU-dō-š «проломлен», «разломан»; эвенк. DU-v- «долбить», «прорубать (лед)»; фин. TY-vi «комель (обрубленный)» (из *DU-wy-); эвен. DU-r- «быть», «колотить», «разбивать»; фин. TY-rkätä «толкнуть» (из *DU-rk,-); эст. TuU-pi «удар», «толчок», «тычок»; лит. DÚ-zḯ1enôs «обломки», «осколки»; фин. TY-nkiä «обрубок», «обрезок» (из *DU-nk-); лит. DŪ-zḯ1is «удар»; ôpox. DU-ktä- «ударять», «забивать»; фин. TeU-rastaa «забивать (скот)».

6) К лексике добывания (зверя, птицы, рыбы) принадлежало бореальное X-D- «ловать добычу», «средство добычи», «целиться в добычу» (РИЕ значения мало разнились от этих, см. IХ главу): ульч. XaD-uraku «сеть (для ловли лосося)»; эвенк. AD-il «сеть (рыболовная)», «невод» (из *XaD-i-); нан. XaD-ori- «рыбачать (малой плавной сетью)»; орот. AD-ülič- «ловить сетью (рыбу)» (из *XaD-u-); xant. ОТ «осенний рыболовный запор» (из *XaD-u-); скр. ACchofana- «ловля добычи» (из *XaD-sk,-): эвен. A3-imra- «поймать оленя (подойдл на близкое paccroamme)s (из *XaD-u-); эст. OD-a «копье» (звонкость здесь вторична); кимр. ED-dyl «цель» (из *XaD-di-); эст. OT-s-larve «цель»; эвенк. AD-an «выстрел (из лука)». Сквозь позднейшие звуковые и смысловые диверген- ции явственно проглядывают как исконная двухфонемность корня, так и его древняя семантика. Наиболышему изменению подвергались звонкие придыхатель- ные БП, которые только в РИЕ удержали свой первовначальный облик, оставаясь мротивопоставленными каъ глухим, так и 3BOH- ким простым; в РА они сохранили UBôNKOCTS, HO, утратив при- дыхательность, совпали со звонками простыми; наконец, в РУ они лишились также и звонкости, совпав с глухими. В РИЕ праязыке имелись 8 корневых слов с начальным яди конечным Dh; мриводим 3 из них.

7) В смысловое поле транспортировки объектов — с добавочной семой затрудненности условий передвижения — входило бореальное корневое слово Dh-R- «тащить вдоль дороги», «передвижение рядом с тропой», «тянуть водоком» (РИЕ в основном сохранил эту семантику, лишь слегка модифицировав ee, cм. II главу): дрсев. DR-aga «тащить», «волочить»; эвенк. DaR-gidaja «рядом с тропой»; хант. T'әĩátä «тащиться», «волочиться»; ман. DäR-i «по дорого», «через»; эст. TiR-ima «водочить», «тянуть»; эвенк. DaR-ima- «идти неподалеку от дороги»; хант. TäR-әmtä «переходить», «перелезать»; скр. DhR-e3üjati «переходит», «бре- дет»; ульч. DüäR-ä «брести (о медведе)» (из әDhoR-e-; ульчекий дифтонг здесь соответствует монофтонгу других ТМ языков).

8) С лесными пожарами, а позднее — с подсечно-огневой системой земледелия было связано борсальное Dh-N- «пальник», «выжженный участок», «участок сухой semaws (значеная РИЕ корневого слона развивались преимущественно DO второй и третъей лянии, см. II главу): хант. T'aN-kәṇ «обгорелый», «c гарыю» (из *DheN-g-): хетт. DaaN-kuiš «почерневший» (из *DhoN-gu-): лат. диал. DaN-ea «выжженный участок земли», «сухой ток», «гумно»; скр. DhaN-uš- «пустопшь», «сухая земля», «побереже»; эвен. Dȫḯ-rä «суша», «побережье»; дрвнем. TeN-ni «сухой ток», «ровная местность»; эвенк. DȫḯN-uš «земля», «местность»; фин. ToN-tti «участок земди».

9) Бореальное корневое слово Dh-Xy- означало «власть ocнo- вание (жилья, хозяйственной постройки, охраняющего ограждения, оборонительного сооружения)», «уложенное основание (жилья и т. д.)» (в РИЕ праязыне — как, впрочем, и в РУ и в РА — у данного корневого слова относительно рано наметились разпого pona семантические сдвиги и расширения, см. III главу): греч tí-Thė́ḯ-mi «кладу», «ставлю», «воздвигаю»; дрел. Dēḯ-ti «класть», «помещать»; скр. DhAÚ-tar- воснователь», «создатель», «зачинатель», «прародвтель»; негид. DȦ́Ú «основание», «корень» (из *DhoXy-a-); эвенк. Dal-afan — «корень (дерева)», «комель», «родословная»; вел. dá-DhAÚ-ti «кладет», «ставит», Фсозидает»; ороч. DA «постель», «место для спапья» (из *DheXy-e-); вед. ОЫ!-14- «положенный», «устроенный» (из *DheXy-e-); эвеп. DI- «вложить», «уложить вещи», «собрать» (из *DheXy-y-); лат. РЁ-сḯ «соорудил», «создал», «сде- лал» (из *DheXy-k-); эст. ТеН-е «действие» (из * DheXу-е-); гoт. ga-DEä-ths «дело», «действие»; фин. ТеН-й8 «делать», «произво- дить», «изготовлять»; хант. TA-jita «действовать», «исполиять» (из *DhXy-y-); дрел. DE-jati «лелать», «совершать»; эст. ToräôrÚ) «работа», «труд» (лз *DhoXy-y-). Приведенная группа форм co- ставляет малую часть весьма обширного матервала, но уже в пре- делах этой группы видпы и двухфонемность корневого слова, и велярн рантный характер второй фонемы, и та первоначальная семантика, K которой ретроспективно восходят все смысловые линии. Если отвлечься от ослаблепия зубного спиранта, xapaктepнoгo уже лля поздненндоевромейского (ПИЕ) периода (так пазывае- мое «беглое» S), или позднейшего перехода его в фарингальный, произошедшего при опредоленных условилх в таких языках, как гроческий, авестийский, армянский, некоторые келътские и тунтусо-маньчжурские, зубной спирант S отражался одинаково в rpex ветвях БП. B РИЕ праизыке существовали 17 корневых слов с этим спирантом на первом или втором месте.

10) Бореальное корневое слово S-R- означало «родник», «струиться», «струшть» (в PHE его смысл остался практически тем же, см. VIII главу): скр. SaR-ā̱́ еродник», «ручей», «водопад»; эвепк. SaR-gzi- «журчать (o ручье)»; фит. SoR-ina «журчание»; лит. SR-ovénti «струиться»: эпенк. SoR-olto- «бить фонтаном (0 кротлт)». «струиться»; греч. НR-еián «течь», «литься», «струиться» (из *SR-): эст. SoR-u «струя»: эвенк. SäR-ämän- «заставлять струмться», «выжимать», «доить»; пан. SiR-iči- — «струить», «выжимать», «доить».

11) 3начение борезльного S-L- определялось как «болото», «ползать по болоту», «змеля», «скользить» (РИЕ семантика этого корневого слова эволютионировала по линип функциональной спецпализации, см. VIII главу): дрфриз. SL-AÚt «болото», «гопь»; удэг. SaL-aha «болото (лестпое)»: греч. HeÚL-еios «болотистый», «болотный» (из *SeL-); арм. SoL-un «ползутая по болоту», «змея»; негид. Sul-ama «амел»; фин. SoL-va «скользить»; норв. SL-ipra «сколъзить»; дрвнем. SL-angô «змея»: эвен. SaL-ama «змея»; хант. SoáL-әĩáta «шипеть (o змее)».

12) Семаптика бореального корневого слова S-W- очерчивается как «беременная», «рожать», «род» (в РИЕ этот круг значений претерпел пекоторое измонелие, CM. VIII главу): ман. SU-čilä- «заборомепеть»; ловнем. SW-angar «беременная»; эветк. SU-rki эбеременная»: скр. a-SU-vi «родила»; эст. SU-nnitama сврожать» (из *SU-ny-); авест. HU-nami «рожало» (па *SU-n-); эвонк. HU-pki- «рожать» (из *SU-n-): эст. Sü-nd «рожденнео»; дрирл. SU-th «рожление», «плод»: фин. SU-ku ерод», «родня»; скр. SaV-a- «потомство?, «рождёиые»; эвенк. SäV-ü «болетъ молочнилей (o нопорожденном ребенке)». В отражелиях этого слова БП представлены xax искон- ная, так и фариигэлъная формы начальнокорневого спяранта, как консонаитная, так и вокалическая реализапви конечнокорне- вого сопанта. Зубной смычноносовой сонант N отражлется одинаково во всех трех mernax БП (при этом мы не принимаем во вниматте особенпостей ого вокалилация в некоторых ПИЕ диалектах). РИЕ праязык обладал 28 корпевыми словамв с этим сонаптом на первой иля второй позапии; одно M3 них мы уже рассматривали (см. выше, иллюстрацию № 8, Dh-N-); покажем eme два, веобходимые для устаповления ряда соответсвий.

13) Бopeальное корневое слово N-W- «новый», «новичок в кa- ком-либо деле», «бытъ неопытным по молодости» (РИЕ значения частью те же , частью сдвинуты в сторону обобщения, ем. VII главу): лат. NoU-us «новый». «молодой», «неопытный»: эвепк. NU-n- «быть меопыттиим»; фин, МО-от! емололой»; хатт. N'iW-er «жеребенок» (из *NeW-y-): эзенк. NU-huktu «мололой (о человеке)», вед. NáV-a- «новый», «молодой». «свежий»; гпеч. Ne-ios «новина». «вновь рлспахянная» (из *NeW-y- ); эвем. Nä-jä «новый», «свежий» (из *NaW-y-): фип. NY-kyinen «нынешний» (из NW-k-); греч. NYä-n «ныпе», «теперь» (из *NW-x.n-); эст. NÜ-üd «ныпе» (из *NW-x,-); вед. NÜ «теперь», «сейчас» (на *NW-x-).

14) Значениями бореального N-Х- были «нос», «нюхать», чихать» (РИЕ сомантика данного корневого слова, сохранив эти компоненты, приобрела дополнительные, см. VI главу): вед. NAÚ-sa «ноздри», «нос» (из * NeX-s-); coл. N'A-nse «нос» (из *NX- еns-); фин. N-enä «нос» (из *NX-en-); лат. NAÚ-ris «ноздри» (из *NeX-s-); эст. NoH-u «насморк» (из *NoX-w-); хант. N'dl-tipta «чихать» (мз *NeX-ti-); скр. NA-kra- «нос» (мз *NX-ekr-); орок. NA-ksa «нос» (из *NX-eks-); фин. Nuu-skia «нюхать» (из *NX- ws-k-); дрсев. Nyà-sa «нюхать» (из *NX-ws-y-). По своей артикуляции к зубной группе примыкает и плавный сонант L, также имеющий одинаковые рефлексы в трех ветвях БП. В РИЕ праязыке фикспруются 25 корневых слов с данным сонан- том на первом или втором месте; одно M3 этих слов рассмотрено нами выше (см. идаюстрацию Ne 11, S-L-); добавим еще два.

15) Бореальное корневое слово L-W- аначило «развязывать», «снимать надетое», «освободившийся» (в РИЕ эта семантика оказалась расширенной, см. VII главу): эвенк. LU-kirga- «развязаться», «расстегнуться»; греч. LY-ō ‹«отвязываю», ‹развязываю», «расстегаваю»; удэг. LU-kta- «снять (одежду, обувь, лыжи)», «развязать», «отвязать», «отстегнуть»; лат. so-LU-ō «отвязываю», «отстегиваю», «снимаю»; ульч. LU-purum- «снять», «выдернуть», «вытащить»; вед. LU-nti «отделяет, отрезает»; хант. LiW-otta «отдирать слой за сдоем»; лат. so-LU-tum «развязанный», «разрешенный», «свободный»; фин. LU-pa «разрешение», «свободный»; греч. e-LeU-theros «свободный», «освобожденный».

16) Семантика бореального L-Y- описывается посредством «прилипать», «оставаться», «присоединенный» (РИЕ набор значений несколько сдвинут, см. VII главу): лат. LI-mph «липну», «прилипаю»; нан. Ll-persi «липкий (06 одежде, прилипающей к телу)»; фин. Ll-ima «клей»; орок. LI-pgokoi- «придипать, (тесту к рукам)»; греч. a-Lél-phd «смазываю», «замазываю», «затыкаю»; эвенк. Ll-pa- «обмазать»; фин. -Ка «мл», «грязь»; ульч. LI- рanči- «завязнуть (в грязи, иде)»; лит. Ll-kti «оставаться»; гот. bi-Lel-ban «оставаться», «быть оставленным»; лат. LI-qō «связываю», «присоединяю»; эст. LI-itma «соединять», «объединять».

§ 1.1.3. РИЕ губные согдасные

Глухое Р сохраняло свое качество во всех трех ветвях БП (различного рода ослабления, которым оно подверглось в кельт- CHOM, армянском, терманском, CAAMCKOM, венгерском, монгольском и тюркском, имеют сугубо поздний характер). РИЕ, праязык рас- подагал 13 корневыми словами с начальным вли конечным F.

17) Бореальное корневое слово P-W- имело значение «очищать», «ччистый», «просенвание» (РИЕ сохранил эту семантику практически без изменения, см. II главу): фин. PU-hdistaa «чистить» (из *PW-xt-); скр. PU-nā̱́ti «очищает», «чистит»; эст. PU-hkima «чистить», «подметать» (из *PW-x k;-); лат. PU-rgo «чищу», «очищаю»; фин. PY-ykki «стирка» (из *PW-x .k -); лат. PU-tus «чистый»; эст. PU-bas «чистый»; скр. PaV-ita- «очищенный» (из *PeW-xt-); хант. PU-nata «просеивать сквозь сыто»; эвенк. PU-tä- «просеивать», «протирать»; дрвнем. FoW-en «просеивать (зерно)» (аз *PoW-y-); эст. PÜ-ülima «просеивать» (из *PW-x,l-y-).

18) Семантику Gopeaasnoro P-Y- можно представить в виде «рыба», «колючий плавник», ‹связка сушеной рыбы» (этот набор звачений в РИЕ был лишь слегка смещен, см. II главу): лат, Pl-sois «рыба»; скр. Pl-tap- «род рыбы»; ороч. Р1-zńua «рыба (cyшеная)»; авест. Pl-xa- «связка», «узел»; фин. Pl-nkka «связка»; орок. Pl-nzńi «закол (на реке для довли рыбы)»; apaura. Fl-n «плавник»; лат. Pl-una «плавник», «зубец», «стреда»; фин. Pl-ikki «шил», «колючка»; скр. Р1-nаkа «шиш», «колэ. .

19) Круг значений бореального P-Xy- очерчивается как «ветер», «дуть», «северный» (РИЕ сохранил эту семантику почти без изменений, см. III главу): арм. PH-ukh «ветер», «дуновение»; скр. PH-alla- «ветер», «веяние (зерна)»; фан. PuH-altaa «дуть»; хан, Poäl-ilta «раздувать», «задувать»; скр, РН-ut- «дуть», «вадувать»; лит. PE-re «вадул», soraynuas (из *PeXy-r-); эст. РиН-шша ° «дуть»; лит. pŪ-sti «дуть», «раздувать» (из *PXy-w-); ульч. РŪ-č«дуть», «раздувать» (аз *PXy-w-); эвенк. Нä-väripčü «сквозит», «холодно» (wa *РХу-ем-); хант. PaГ-әmta «озябнуть», «замерз-нуть»; фин. PoH-joinen «северный»; эст. PoH-i «север». Простое звонкое В, унаследованное от БП, оставалось таковым в РИЕ и в РА, но оглушалось до Р в РУ, — развитие, вполне параллельное тому, какое происходило со звонким простым согласным зубного ряда (см. 1.1.2). РИЕ праязык имел только 5 корневых слов с фонемой В.

20) Бореальное корневое слово B-Xw- «вспучиваться», «Haбухать», «вздутие» (8 РИЕ его семантика была сужена и сдвинута, см. III главу): хант. РоäГ-әltа «вспухнуть», «распухнуть», «опух- нуть»; лит. BA-mübti «вспучиваться», «вадуваться» (из *BXwem-); эвен. ВоГ-әrәn- «возвышаться»; эст. PU-nduma «вздуваться», «пухнуть» (из * BXw-n-); греч. bu-BO-nos «опухоль» (из *-BoXw-n-); хант. Pōl-lonteta «опухать», «распухать»; эвенк. ВоГ-а «бугор», «куча земли»; греч. 103 «ком земли», «ком» (вв *BoXw-l-); фин. PA-isua «пухнуть», «вздуваться» (из *BXw-ys-w-); дрангл, РО-в «разбухший нос», «насморк» (из *BoXw-s-).

21) В смысловой спектр бореального B-L- входят «высоко- рослый», «высота», «крупность» (РИЕ значения смещены в расширены, см. II главу): хант. PәL-ät «высота», «вышина», «рост» кимр. Bal-ch «высокий», «пысоко вздымающийся»; ман. Во йоп «вал (морской воды)»; хант. Pel-o ‹увад», «холм»; дрел. BoL-jiji «болыший»; эвенк. BoL-do «крупный»; скр. BiL-a- «род высокого дерева», «крупность», «массивность», «МощЬ»,

22) Веер значений бореального В-Х- представляется как «бормотать», «сердитое ворчанме», «говорить бранясь» (o РИЕ у этого слова возникли дополнительные семы, см. III главу): аит. BA-mbéti «бормотать», «ворчать», «брюзжать» (вз *BX-m-); xaнт. РоГ-mә «гнев» (из *BX-m-); эст. РаН-ane «сердитый»; эвенк. BuT-azńa- «сердиться»; греч. BA-ýüzō «wopuys, «бранюсь» (из *ВХ-ḯ-); фин. PaH-astua «рассердиться»; греч. ВА-10 «говорю», «брамюсь»; фин. PuH-ua «говорить»; фин. PuH-ella «говорить». Подобно своему зубному корреляту, губной звонкай придыхательный ВП сохранился в РИЕ как Bh; утратил придыхательность в РА, совпав здесь co звонким простым В; наконец, в РУ потерял и звонкость, упростившиеъ до глухого Р. Таким образом, эволюция ряда губных шумных смычных во всех трех ветвях БП оказалась системно параллельной — по способам образования — эволюцин ряда зубных (см. 1.1.2). В РИЕ праязыке имелись 9 корневых слов с инициальным или финальным Bh,

23) Бореальное корневое слово Bh-Xw- означало «ребенок», «рождение ребенка», «родить ребенка» (в РИЕ эта семантика была существенно дополнена и расширена, см. III главу): эст. PO-isu «малыш» (из *BhXw-y-); вост.-фриз. BO-i «мальчик», «ребенок» (из *BlioXw-y-); негид. ВоT-inčā «внебрачный ребонок» (из * BhoXw-y-); лрвнем. BuO-bo «мальчик», «ребенок» (из *BhoXw-bh-); хант, Pal-ali «мальчик» (из *BhoXw-1-); фин. PC-ju «малыш» (нз *BhXw-y-); эвенк. ВоT-i- «родить ребенка» (из *BhoXw-y-): вед. Bhā-va- «матка», «рождение ребенка» (из *BhoXw-w-).

24) Сематика бореального Bh-Xy- представлела в виде «печь в золе», «жарить на угольях», «обжиг на вертеле» (РИЕ значения остались весьма близкими, см. III главу): фин. РааН-tаа «жарить», «поджаривать» (s *BhoXy-t-); дрвнем. BA-jan «жарить» (из *BheXy-y-); фин. PA-istaa «печь», жарить» (na *BhXy-y); дреев. BA-ka «печь» (из *BhXy-g-); скр. Bh-arjayati «печет», «жарит» (из *BhXy-or-); хант. Pil-erlonta «пыдать» (из *BhoXy-r-): эвенк. B-ula- «испечь в золе», «изжарить на угольях» (из *BhXy-ol-); эст. РаН-l «вертел» (мз *BhoXy-l-); ороч. BE-llü- «разровиять золу (перед испеканием)» (из *BheXy-l-): эст. PA-lav «горячий», «жар- кий» (из *BhXy-1-).

25) Смысловой характеристикой бореального Bh-L- являлись «волдырь», «раздуваться (как водяной пузырь)», «бить ключом (из родника или при кипении)» (в РИЕ этот набор значений был Дополнен, см. II главу): ирл. BoL-gach «волдырь», «толстобрюхий»; эвенк. BüL-bäntä «вскочить (0 волдыре, шиттке)»; дршв. Bul-in «раздувшийся», «вздутый»; эвенк. BoL-torgo- «опухать», «увеличиваться (об oпухали)», «распушиться (o растении)»; ман. BuL-zńana- «образоваться наросту, шишке, выпуклому рубцу (при заживании раны)»; фин. Pul-listua «надуваться», «раздуваться»; лат. Р1,-б «раздуваю» (из *BhL-); хант. PiL-pi «пузырь (воляной)»; дрвнем. uzar-Pul-zit «бъет ключом», «вскипает»; хапт. PaL'-t'avta «клокотать при сильном кипенни»; фин. Pul-puta «бить ключом», «клокотать»; греч. ра-PhL-ázō «бурлю», «клокочу». В бореальном праязыке отсутствовал спирант губного ряда; не было его и » РИЕ (губные спиранты отдельных ИЕ языков во всох без исключения случаях моложе ПИЕ эпохи). Губной смычноносовой сонант M, подобно зубному корреляту (ем. 1.1.2), имел одинаковые рефлексы в трех ветвях ВП. В PHE npunmlo‘ наличествовали 15 корневых слов с начальным или Kопечным М; одно из них уже рассмотрено выше (см. иллюстрацию Ne 3, Т-М-); добавим еще два.

26) Значениями бореалъного кориевого слова М-В- были «умереть», «смерть», «убийство» (3 РИЕ его семантика осталась почти тождественной, см. VII главу): скр. MaR-ati «умирает»; хапт. МāR-аĩátәta «похоронить»; лат. MoR-i «умирать»; эвепк. MnR-dul- «заколотъ (оленя)»; дрвнем. MoR-d «убийство»; ост. МАВ-уатл «убивать»; пан. MoR-ali «самострел (для охоты на соболя)»; фин. MuR-ha убийство».

27) Семантика бореального M-W- характеризуется посредством речений «грызуны», «прогрызать насквозь», «прогрызенные или прорытые лазы» (РИЕ пабор значений смещен, но остался близким, сем. VII главу): арм. MU-kn «мышт»; ман. MU-ktun «мышть»; треч. MY-óōs «мышь» (из *MW-s-); эвенк. MU-du- «грызть», «рвать зубами»; греч. a-MY-1t3 «разгрызаю», «царапаю»; хант. MU-vti «насквозь (прогрызено, процарапано, прорыто)»; эст. MU-lk «пролаз», «отверстие»; фин. МУ-yrä «крот» (ma *МW-х,r-); эст. MU-tt «крот».

Сравнивая последующую судьбу зубного и губного рядов сотласных, мы наблюдаем полный параллелизм их развития в трех ветвях БП: 1) сонанты и глухие смычные обоих рядов нe подвергаллсъ измененаям; 2) зубной слирант эволюционировал оди- накопо, одинаковым было и отсутствие губного спиранта; 3) звонкие придыхательные обоих рллов сохранили свое качество в РИР, совпалт co звоикими простмми в РА и с глухими в РУ; 4) звонкто простые обоих рядов остались таковыми в РИЕ ив РА, но в РУ тоже утратили злонкость. Таким образом, лиахроническая фоно- логил трох ветвей БП характеризовалась ясно выраженной системпостью.

§ 1.1.4. РИЕ симплевелярные согласные

В БП сутществовали три ряда велярных согласных: 1) одноФокусные симплевелярные K, С и Gh; 2) двухфокусные малатовелярные Ky, Gy и Ghy; 3) двухфокусные лабиовелярные Kw, Gw и Ghw. Глухой согласный симплевелярного ряда К — подобно зубному и губному коррелятам — сохранился как таковой во всех трех ветвях БП. B РИЕ праязыке имелись 13 корневых слов с данной инициалью или финалью.

28) Бореальное корлевоо слово K-L- озпачало «скала», «утес», «холм» (в РИЕ оно расширило старые значения и приобрело новые, см. II главу): эст. KaL-ju «скала», «утес»; эвенк. KaL.-lakta «скала», «глыба»; дрсев. HaL-lr «скала»; эвенк. КіL-anzńa «скала (на водоразделе)»; фин. KaL-lio «скала», «гора»; эвен. KaL-rә «непристуиная ropas, «сопка»; лит. Кü!,-паз «гора»; гом. KoL-0nfs «высота», «холм», «курган»; дрсак. HoL-m «холм»; лат. CoL-lis «холм».

29) Значения бореального K-N- определяются как «засуха», «мучиться жаждой», «голодать» (РИЕ семантика несколько сдвинута, см. II главу): эвенк. KaN-ura- «высохнуть»; греч. KaN-kanos «высушенный», (сухой»; нан. KaN-ga- «жаждать»; лит. KaN-kinti «мучить (o жажде)»; ман. КäN-kä- «томаться жаждой или голодом»; эст. KaN-natama «терпеть (голод, муку)»; дрсев. HuN-gr «голод»: греч. диал. KeÚN-natama «голодать»; эвен. KäN-әrkin- «умирать (от голода или истощения)»; хант. KäN'-t'ä «нсхудать», «отощать»; эст. KäN-guma «чахнуть», «хиреть».

30) Семантическай спектр борсального К-М- можно отобразить через «кочка», «болотная вода», «нечто, связанное с болотной водой» (PHE значония специфицироваты, см. I главу): лит. KéM-sas «кочка»; эвенк. KuM-ni «кочка»; скр. KaM-audha- «вода (темная, болотная)»; хавт. KoräM-әlṇl «пузыри, выходящие из воды (на болоте)»; рус. диал. KoM-oxa eamxopanxa (болотная)»; хант. KäN «ядовитое растение, растущее в воде илп рядом с болотом» (из *KäM-g-); рус. диал. КаМ-kа «ряска (болотная)»; орок. KāNazńa (из *KiM-g-); скр. KaM-atha- «черепаха (болотная)». Простой злонкий симплевелярный, упаследованный от БП, вел себя вполне анллогично своим зубному и губному коррелятам, отражаясь как G в PHE ив РА, но оглушаясь до К в РУ. Существовало 9 кориевых слов с этой фонемой в РИЕ праязыке.

31) Бореальное корневое слово G-W- характеризуется с пoмощью таких речений, как «горящие угли», «тлеющие Головни костра», «обугливаться» (в РИЕ круг денотатов оставался практически тем же, см. II главу): скр. JV-ala- «горящий», «пылающий», пламя» (из ПИЕ *GeW-1-); эвен. GÜ-l- «разводить костер» (из *GW-Ix,-); фин. KU-lo «лесной пожар»; ман. GU-rgin- «пылать», «пламя»; дрангл. CW-eodo «смола (горючая)»; хант. KÜ-tčä «тлеть», «куриться», «жечь», «палить»; ман. GuV-ax'an «очаг»; сол. CÜlzńeä «очет»; фин. KY-teä «тлеть» (из *GW-tx-); ман. GU-čila «головештка»; хант. KU-čim «горелый», «пригорелый».

32) Набор значений бореального С-L,- надлежит представлять путем использовашия сем «птица», «раскрытый клюв», «глотка» (РИЕ слегка сузпл этот maGop, см. II главу): дрбрет. Gol-bina «клюв», «клювастый»; хант. КеL,-әк «болотная птица с длинным клювом»; ман. GaL-in «чижик», «иволга»; хант. KoL-ek «большеклювый зуек»; негид. Cil-änāti «утка-лотошка»; ман. Gul-dargan «ласточка», «стриж»; дрангл. CeoL-e «глотка», «раскрытый клюв»; лат. in-GL-uuiēḯs «зоб»; «зев», «ненасытпость»; фин. KuL-ans «глоток».

33) Семантика бореального С-Х- лучше всего описывается в терминах «ягоды», «собирать ягоды», «пригоршня ягод» (в РИЕ значения оказались сдвинутыми и расширенными, см. III главу): нан. GAÚ-ktala- «идти за клюквой» (из *GaX-kt-); ульч. GAÚ-taw «место сбора ягод» (из *GaX-t-); греч. а-С-ейго «собираю» (из *-СХ-егу-); ороч. GA-nnaku- «собирать ягоды» (из *GX-n-); стголл. KA-1 «горошины», «ягоды» (из *GX-1-); хант. КАГ «косточки у ягод» (из *СаХ-); греч. a-G-erésthai «скапливаться» (из ә-СХ-еr-); фин. KaH-mallolinen «пригоршня» (из *Gax-m-). фин. KO-ura «горсть» (из *GX-wr-), Развитие симплевелярного звонкого придыхательного БП в двух его ветвях, а именно в РИЕ и в РА, осуществлялось опятьтаки параллельно той эволюции, которая происходила у звонких придыхательных в зубном и губном рядах: в РИЕ этот согласный сохранил свое качество как Gh, в РА он перешел в G, совпав со звонким простым. Что касается его кстории в РУ, то здесь она оказалась более сложной; в языках прибалтийской группы эта фонема упростилась до глухого согласного (аналогично зубвому и губному зконким придыхательным БП), однако в языках обекоугорской группы она дала особое отражение: здесь мы находим в качестве ее рефлекса не npoстое K, а придыхательное Kh в хантыйском, ослабленное до Н в венгерском. B РИЕ праязыке имолись 8 корневых слов с анлаутным или ауслаутным Gh.

34) Значениями бореального корневого слова Gh-L- были «жeлвак», «отвердеть», «заледеневший» (в РИЕ мы находим почти то же самое, см. II главу): хант. KhuL-ipәp «желвак», «нарост», «горбинка (па дереве)» (из *GhoL-wy-); рус. Zḯ1eL-vak «желвак» (из *GheL-w-); эст. KaL-gistuma «твердеть»; эст. KaL-kus «жесткость»; рус. диал. С№L'-а «галечник», «галька»; эвен. GaL-davun «галька»; греч. Khál-aza «град», «градины»; ман. СаL-zńu «скользкий (о льде)»; лтш. Gāl-a «гололедица»; рус. диал. Gol-od' «лёд»; фин. KoL-ea «холодный».

35) Семантику бореального Gh-N- составляли «впиваться», «грызть», «болячка» (РИЕ значения несколько сдвинуты я расшширены, см. II главу): эвен. СäN-tirä- «вонзиться», «вонзаться»; дрангл. GN-mtt «комар»; эвенк. GäN-tirä- «вонзиться», «воткнуться»; дреев. GN-aga «грызть», «вгрызаться»; греч. KhN-auō «грызу», «глодаю»; фин. KyN-siä «усиливаться» (из *GhN-sy-) гот. GuN-d «болячка»; ман. СоN-zńа- «усиливаться (o болезни)»; KhaN-t'a «болеть», «хворать»,

36) Смысл бореального Gh-W- передается посредством «прислушиваться», «пасторожённо», «озираться» (РИЕ семантика почти тождественна, см. II главу): авест. GaO-š- «прислушиваться», «насторожённо слушать» (из *GhoW-s-); хант. KhU-rn'evleta «насторожиться» (из *GhW-r-); ман. GU-rakula- «озираться» из *GhW-r-); фин. KU-rkistaa «выглядывать», «заглядывать» из *GhW-r-); гот. GaU-mjan «присматраваться», «напряженно вглядываться» (из *GhoW-m-); хант. KhU-tomteta «услышать (чутко прислушиваясь)» (us *GhW-t-); фин. KuU-nella «нрислу-шиваться» (из *GhoW-n-); хант. KhU-nyolta «заслышать» (из *GhW-n-); ман. GüV-älä- «озираться», «боязливо», юсптёипткд' (из *GhoW-1-); эст. KuU-latama «орислушиваться» (из * GhW-l-); нан. GU-lun- «присматриваться» (us *GhW-1-).

Бореальный спирант симплевелярного ряда Х имел сложную судьбу в трех ветвях БП; специфика его последующего развития вависела главным образом от позиции в корневом слове: отражения на первом месте в слове радикально отличались от рефлексов на втором.

Начальнокорневая позиция в целом оказалась слабее конечнокорневой; это особенно заметно в ПИЕ диалектах: лишь хеттский язык относительно часто сохраняет симплевелярный спирант в анлауте (то же можно сказать и об остальных, фрагментарно представленных языках анатолийской группы); только иазредка мы находим этот спирант B начале слова в армянском, еще реже в некоторых кельтских и италийских формах; прочие ИЕ лзыки обнаруживают косвенный след симплевелярного спиранта в виде остаточного a-тембра начального гласного.

В РА ветви анлаутное положение существенно меньше влияло на рефлексы симплевелярного спиранта; наиболее репрезентативно сохраняли его маньчжурские языки, где случаи сохранения инициальпого Х- (в виде заднеязычного Х- или фарингального Н-) примерно столь же часты, как и случаи утраты.

Наконец, в РУ ветви начальнокорневое положение симплевелярного спиранта благоприятствовало его сохранению (в виде Н-), причем некоторые языки эгой семьи (например, прибалтийскоинские) чаще сохраняли его, чем утрачивали.

Конечнокорневая позиция в целом характеризовалась и большей системной устойчивостью симплевелярного спиранта, и большим разнообразием линий его последующего развития. Среди ИЕ языков только хеттский иногда сохранял в корневом ауслауте исконное качество симплевелярного спиранта; B подавляющем же большинстве случаев данный РИЕ согласный подвергался различного рода ослаблениям — вплоть до полной вокализации (это происходило как в хеттском, так и в остальных ИЕ языках).

B ПИЕ диалектах обнаруживаются шесть разновидностей подобной ленирующей эволюции:

1) вместе с предшествующей подударной сидлабемой симплевелярный спирант образовывал контракционное долгое әа; 2) этот спирант исчезал перед следовавшей за ним подударной силлабемой, но не бесследно: силлабема при этом окрашива> лась *AÚ-тембром; 3) в безударном слоге между двумя эксплозивными всякий велярный спирант (в том числе и симплевелярный) превращался в ПИЕ нейтральное *ә (так называемое «шва индогерманикум); 4) в условиях безударности, оказавшись рядом с вокализован- ным сонантом, велярный спирант стягивался с ним в ПИЕ лолгий сонант; 5) когда велярный спирант следовал непосредственно за простым глухим согласным, он вместо с последним образовывал ПИЕ глухой придыхательный; 6) если примыкавшая к велярному спиранту силлабема получала парадигматически обусловленное ПИЕ ненулевое аблаутное качество, T. е. оказывалась в морфонологически сильной позиции, и при этом не имели места условия случаев 1) или 5), то от симплевелярного спиранта в ПИЕ не оставалось никакого следа.

РА гораздо чаще сохранял симплевелярный спирант в корневoм ауслауте, чем хеттский язык; это особенно характерно для тунгусо-маньчжурских языков, где мы находим в качестве широко представленного рефлекса симплевелярного спиранта (при условии финальнокорневой позиции) звонкое щелевое -Ŕá-. Достаточно часто встречалось в РА и контракционное отражение, когда в результате взаимодействия с предшествовавшей подударной силлабемой возникало долгое ә-AÚ-. Наконец, не столь уж редкими для PA были и такме случан, когда симплевелярный спирант, исчезая, оставлял рефлексом *АÚ-тембр окрашивания следовавшей за ним подударной силлабемы.

Что касается РУ, то здесь опять-таки — как и в анлауте доля случаев сохранения симплевелярного спиранта на месте корневой финали была наиболее высокой среди трех ветвей БП. При этом прибалтийско-финские языки сохраняли данный спирант в виде -Н-, тогда как хантыйский озвончал его до ĩá (подобно ТМ языкам). Вместе с тем, встречаются и такие ситуации, когда в корневом ауслауте появляется контракционное долгое ә-ā- (в финской и эстонской графико изображаемое посредством -aa-), а также (хотя и редко) ситуации, где возникает әaōÚ-тембр подударной силлабемы после исчезнувшего симплевелярного спиранта.

B РИЕ праязыке имелись 34 корневые слова с симплевелярным спирантом, т. е. с начальным Х- или с конечным -Х-. Мы уже рассматривали четыре такие слова (см. № 6, X-D-; № 14, N-X-; № 22, B-X-; M 33, С-Х-); материалы, использованные пра опасании этих четырех слов, вллюстрируют разавчные рефлексы симплевелярного спиранта в каждой из ветвей БП. Приведем еще один пример.

37) Бореальное корневое слово X-L- означало «заблудившийся», «чужак», «пренобрегаемый» (РИЕ семантика оставалась весьма близкой к тому, ем. VIII главу): эст. HiL-bima «сбиться с пути», «заблудиться»; греч. AL-§yá1o «блуждаю», «брожу» (из *XL-w-); эвен. HāL- «исчезнуть», «скрыться» с глаз» (из *XaL-lx-); эст, HuL-gus «бродяга»; дор. AL-ā̱́tās «бродята», чекиталец» (вз *Х1.éxt-); эст. HuL-kuma «скитаться»; лат. AL-ienus «чужой», «незна- Комый» (мз *XL-yéx-); тох. AL-etste «чужак»; scr. HilL-jatu чотверженец»; фин. йуь-ш «отвергать», «пренебрегать»; фин. HaL-veksia «пренебрегать», «презирать»; орок. HaL-zńeä- «стыдиться», «стесняться».

Бореальный вибрант В имел то общее с эксплозивными симплевелярного ряда, что он тоже He сообщал соседствовавшей с ним никакого специализированиого тембра, — ни огубленного, Ни узковокалического, сонант БП сохранял свой фонетический облик в РИЕ и в РУ, ав ауслаутнокорневой цозвции — и в РА; однако начальнокорневая позиция вибранта оказалась для него слабой в языках РА ветви, где он подвергался разного рода ленициям, которые, в частности, в ТМ языках выразились в появления протетического гласного перед бореальным R-.

РИЕ обладал 24 корневыми словами с R на первом или втором месте; некоторые из них мы уже проанализировали pamee (см., например, № 4, D-R-; № 10, S-R-); добавим еще одну иллюстрацию.

38) Семантика бореального R-Xw- представима в следующих терминах: «волокуша», «везти на водокуше», «шеревозить груг тяглом» (в PUE эти значения были осложнены и продвинуты, см. VI главу); данное корневое слово сохранилось во всех трех ветвях БП: фин. RaaH-ata «волочить», «тащить» (us *ReXw xt-); вед. RA;-sabha- «медленная повозка (которую волокут мулы и ослы)» (из *RoXw-s-); эвошк. i-RA-ka «нарта (трузовая)» (ue *ReXw-kx-); эст. RüH-kima «упорно UPONBMTaTLCH вперед» (из *RXw-k y-); эвенк. i-RŪ «волокуша» (ms *RXw-w-); эст. RA-ke «тягло» (из *RXw-kx-); эвен. i-RO-n- «повезти», «поволочить» (из *RXw-n-); лат. bi-RO-tus «двуколка» (из *-RXw-t-).

§ 1.1.5. РИЕ палатовелярные согласные

Палатовелярные согласные бореального праязыка Ky, Gy, Gh были двухфокусными: одновременно с основной артикуляцие того же типа, что и у соответствующего симплевелярного согласного, работал еще один артикуляционный фокус — палатального характера. Именно эта двойственность образования палатовелярных согласных БП, сохранявшаяся в РИЕ, привела к тому, что в ПИЕ эпоху один из двух фокусов в конечном счете начал брать верх над другим: в так называемых «кентум-языках» согласные характеруауемого ряда утратили палатальную компоненту артикуляции (с результирующим совпадением симплевелярного R палатовелярного рядов), тогда каж в «сатом-языках», напротив, палатальный фокус возобладал и определил последующее аффрикатное или спарантное отражение согласных рассматриваемой группы.

Нечто подобное ИЕ расхождению языков произошло и в РУ ветви: в прибалтийско-финских языках палатальная компонента утрачивалась (как в «кентум-языках»), либо сохранялась опосредствованно, а именно в виде узкого тембра смежной силлабемы; в языках же обско-угорской группы палатальный фокус доминировал (как в «сатэм-языках») и, соответственно, возникала аффрикатная артикуляция.

Наконец, в РА дело обстояло так же, как в «сатом-языках» ИЕ ветви и в обско-угорских языках РУ ветви, т. е. в конечном счете ключевой по ходу эволюции оказалась палатальная компонента, в результате чего тоже возникло аффрикатное отражение. В смстемно-диахроническом плане одним M3 важнейших следствий существования двухфокусных согласных палатовелярного ряда БП был генезис әēḯ-ступени аблаута в индоевропейском и тенезис узкой ступени сингармониама в алтайском и в уральском.

Переходя к рассмотрению палатовелярного глухого эксплозивного Ky, зафиксируем, что в «кентум-языках» ИЕ ветви в в прибалтийско-финских языках уральской ветви рефлексы этого coгтласного совпали с рефлексами симплевелярного K. В «сатамязыках» палатовелярный глухой, пройдя аффрикатную фазу, стал спирантом (B санскрите и в JRTOBCKOM еще отличавшимся от исконных РИЕ спирантов). Наконец, в обско-угорских и в тунгусо-маньчжурских языках мы находим более раннюю фазу изменения способа артикуляции, чем в «сатэм-языках», а именно глухую(u смычно-шипящую аффрикату č как отражение бореального Ку. РИЕ праязык имел 12 корневых слов с глухим палатовеляриным смычным Ky в анлауте или в ауслауте.

39) Значением бореального корневого слова Ky-Xw- было «уставать», «изнеможение», «истощенный» (в РИЕ семантика оставалась практически тождественной, см. III главу): греч. КА-mnō «устаю до изнеможения» (из *KyXw-mn-); эвен. Cȫḯ-ni- «тяжело дышать», «пыхтеть» (из *KyoXw-ny-); скр. Cl-myati eycraers, «прекращается» (из *KyXw-my-); хант, Col-molteta «впасть в бесчувствие» (из *KyXw-ml-); греч. KO-ma ‹усталая дремота» (из *KyoXw-mn-); хант. Cil-mili «без сознаная» (из *KyXwmex,-); эвенк. CA-lgäk «встощенный»; вед. Cl-ryate «увядает», «сходят на нет», «худеет» (ПИЕ*К']-у- из РИЕ *KyXw-ry-); нан. Cl-rani «худой»; эст. KoH-etu «тощий», «исхудалый»; эвенк. CU-Ibi- «худеть» (из*KyXw-1b-).

40) В круг значений бореального Ky-W- входили «собака», «по-собачьи», «свистом позвать собаку» (в РИЕ этот круг был несколько расширен, см. 11 главу): скр. СУ-ü «собака»; овен. CU-lipkin- «стреножить собаку (просунув переднюю лапу за ощейник)»; эвен. CŪ-činčä- «сидеть настороженно (o собаке)»; тох. KU «собака»; эст. KiU-natama «вавизгнуть»; вед. GaU-vana- «по-собачьи»; эвенк. CiV-aki- «высунуть язык (по-собачьи)»; хант. CU-va «свистни»; лит. SV-lpauti «свистеть»; ульч. 0}-Са\ «привязь для собак» (во всех ТМ языках üj- означает «привязать»: эвенк. üj-nägär «связка», оэпен. üj-ildü «узел», эвенк. üj-mä «вьючные сумы», пегид. üj-iplä «привязанный»).

41) Семантика Сбореального Ку-Ху- представима посредством «варить», «сосуд для варки», «кипящий» (РИЕ значения практв-чески тождественны, см. III главу): скр. CAÚ-yati «вариг» (из *КуеХу-у-); эст. KeE-tma «варить» (из *KyeXy-t-); хант. CaГ «варенье» (из *KyXy-); эвенк. Clsin- «высочь искру», «зажечь чтобы грело)» (из *KyXy-ys-); лит. šYä «нагревается» (из КуХу-yl-); фин. KieH-ua «кипеть»; лат. CA-let «пышет (как почка)» (из *КуХу-l-); ороч. Cl-layan «котел»; эст. KiH-vatama «вскипеть». Подобно другим согласным палатовелярного ряда бореальное звонкое простое Gy имело пеструю судьбу в ходе позднейшеэволюции. В «контум-языках» ИЕ ветви и в прибалтийско-финских языках уральской отражение этого согласного, утратив пaлатальную компоненту, совпало с отражением симплевелярного простого звонкого, провратясь, соответственно, в G (большинство «кентум-языков») или в К (германский и прибалтийско-финские). В «сатэм-языках» ИЕ ветви, в обско-угорских языках уральской и в тунгусо-маньчжурских языках алтайской, напротив, развитие определялось падатальным фокусом, в ревультате чего мы Haходим эздесь или аффрикату (звонкую в санскрите и в тунгусоманьчжурских, глухую в армянском и в обско-угореких), или более позднюю фазу в виде спиранта (B остальных «сатэм-языках», причем всюду звонкого харавтера).

B PHE праязыке было 5 корневых слов €O авонким простым Gy. 42) Будучи одним из наиболее важных и семантически развитых корневых слов, бореадьное Gy-N- означало «запоминание», «памятный знак», «заломить ветку углом как првметный знак», «угол», «колено» (РИЕ расширил некоторые значения и добавил к ним новое, см. II главу): ман. zńjN-do- «напоминать», «вспоминать»; скр. ja-JN-AÚyateä «осознал», «вообразил», «подумал»; овен. zńōN-kat- «вспоминать», «лумать», «воображать»: греч. GN-Sōrisma «знак», «примета»; лит. žōeÚN-klas «энак», «сигнал»; нан. zńiN-zńä «отметный знак», «значок», «обозначение»; греч. GōN-ia «угол», «нечто, согнутое под углом»; лат. GeN-u «коленце», «узел на стебле»; скр. Jā̱́N-u «колено», «междоузлие»; xamr. СäN-č «колено»; хет: GieN-u «колено».

43) К означаемым борейльного корневого слова Gy-W- относились «вкушать», «вкусный», «находить желанным» (в РИЕ эта семантика подверглась обобщительному сдвагу, см. II главу): греч. GéU-omai «вкушаю», «отведываю»; эвенк. zńU-či «вкусный»; хант. СoW-čĩá «черная смородина»; оэст. KiU-satus «соблазн»; скр. Jō-šáyatēḯ «находит вкусным», «наслаждается»; эвен. zńU-t «сладкий»; фин. KiU-saus «искушение»; эвенк. zńU-gänäk «соты (пчелиные)».

44) Веер значений бореалъного Су-Ху- сложился из «распускающаяся почка дерева или куста», «прорастать», «обрастать», «(обрастающий) подбородок», «нижняя челюсть» (РИЕ лишь слегка сместид центр тяжести этого набора сем, см. ПГ главу): хант. СеT-* «распускающаяся почка лиственного дерева», «прорастающий стебелек ягодного куста» (из *GyeXy-x-); арм. CE-l «росток», «стебель» (ма *GyXy-el-); лтш. диал. ZE-iju «распускаюсь», «прорастаю» (us *СуеХ у-у-); фин. KeH-ittyä «развиваться» (из *GyeXy-y-); гот. КЕ- inan «прорастать». «обрастать» (из *СуХу-у-); эвен. zńäT «подбородок» (из *GyoXy-e-); греч. Сeä-iju «подбородок» (из *GyXy-en-); сол. zääl-i «подбородок», «челюсть (нижняя)» (из *GyoXy-y-); лит. žáá-ndas «челюсть», «щека» (из *GyXy-n-); дрангл. CeA-fl «челюсть (нижняя)» (из *СуХу-р-); лит. žáeti-beäti «есть, хватая губами» (из *GyeXy-bh-). Характеризуя эволюцию бореального звонкого придыхательного палатовелярного Ghy. отметим, что в большинстве языков она определялась местом этого согласного в системе. РИЕ сохранил у него и звонкость и придыхательность; РА утратил придыхательность, оставив звонкость (сравним с судьбой Dh, Bh, Gh в РА); РУ оглушил и этот согласный, но вот с придыхательностью дело в нем обстояло пе так просто: прибалтийско-финские языки не сохранили этой особенности бореальной артикуляции, отражая Ghy опять-таки косредством K, однако в обско-угорских языках рефлексом бореального Ghy снова было не простое К, а придыхательное Kh. Здесь необходимо подчеркнуть, что дифференциальный признак придыхательности в данном случае оказался сильнее признака палатальности: в то время как звонкое простое Су отражается в обеко-угорских посредством č (т. е. одинаково с Ky), для звонкого придыхательного Ghy рефлексом было Kh — т. e. пе аффрикатный согласный, одинаковый с соответствиями для Ky и Gy, а такое же придыхательное отражение, что и для Gh. Иначе говоря, преобразование тройственной системы люфференциальных празнаков (звонкость/глухость, палатовелярность/ симплевелярность, придыхательность/непридыхательность) в обско-угорских языках покавывает, что эти признаки в определенчых сочетаниях оказывались диахронически неравносильными.

PHE праязык пмел 8 корневых слов, у которых звонкое придыхательное Ghy появлялось в анлауте или ауслауте, 45) Бореальное корневое слово Ghy-Xw- номинировало «костер», «дрова для костра», «угли после костра», «гарь под костром», «золу после костра» (8 РИЕ семантика стала более широкой и существенно сдвинулась, см. III главу): эвенк. zńoT-о «костер» (из *GhyoXw-x-); алб. ZjA-rr «костер», «огонь» (ua *GhyXw-r-); фин. KO-kko «костер» (из *GhyXw-ogh-); нан. zńo-ki »дрова (сложенные для костра)» (из *GhyXw-k-); хант. KhU-l «поленница (дров)» (вз *GhyXw-ol-); эвенк. ¥O-ldoli- «наколоть (дров)» (яз *ChyXw-l-); лат žáa-rijà «пылающие угли» (из *ChyXw-r-); эст. KA-rsahais «гарь» (из *GhyeXw-r-); дрирл. СЕ-1 «пылающий», »светящийся» (из *СhyXw-el); хант. KhaT-әlsa «гарь» (из GhyoXw-xl-); рус. ZO-la «зола» (из *GhyXw-1-); хант. KhA-jәm «зола» (из *GhyXw-yx-).

46) В спектр значений бореального Ghy-N- входили «ступать», «бедро», «суставной», «ходьба», «прохол» (в РИЕ это смысловое поле было несколько модифицировано, см, ПГ главу): лит. žáeN-gin «ступаю», «шагаю»; эвенк. zńaN-tā- «ходить (по одной и той же тропе)»; xamr. KhoN-tta «уходить», «убегать», «спасаться бегством»; фин. KiN-ttu «нога»; греч. диал. KhN-oieä «сочленение (суставное)»; эст, KiN-ts «бедро»; греч. KhéN-dros «хрящ (сустава)»; скр. jam-HA-s- «ход» (из *-GhyN-s-); дрвнем. GaN-g «ходьба», «проход», «дорога»; эвен. zńāN-ma «тропа», «дорога».

47) Денотатами бореального Ghy-R- были «щетинистый», «кабан», «поросенок» (в РИЕ эти значения оказались дополненными и сдвинутыми, см. II главу): лат. HiR-tus «щетинистый» (из *GhyeR-t-); эст. KaR-vane «щетинистый» (из *GhyR-w-); греч. KhoiR-fdion - «поросенок» (из *GhyoR-y-); фин. KaR-ju «боров» (из *GhyR-y-); хант. KhaR «самец животного» (из *GhyR-x-); нан. zńiR-čxā «поросенок (дикой свиньа)» (из *GhyoR-x_-); алб. DeR-kuc «поросенок» (из *GhyeR-): сол. zńiL-Exa «поросенок» (из әzńiR-čxā, восходящего к *GhyeR-k; ср. апалогичную эволиюцаю ввыбранта перед аффрикатой в негид. zńul-zńān «двалщать», при общей ТМ форме zńur «два»). Отражения бореального спиранта лалатовелярной группы Xy во многом были сходны с рофлексами симплевелярного спиранта X (см. пыпте, 1.1.4), отличаясь от последних только там, где могло сказаться наличие второго фокуса, т. е. добавочной палатальной артякуляции. Эта особенность проявлялась в первую очередь при вокализации мосле подударной силлабемы — с образованнем теперь уже контракционного долгого әеä. В позиции перед акцентированной силлабемой палатовелярный спирант, исчезая, окрашивал ее әeà-тембром. Во всех остальных эволюционных ситуациях бореальное Xy развивалось вполне идентично бореальному Х. Мы не касаемся эдесь вопроса о той роли, какую сыграло пялатовелярное Xy в происхождении әeà-ступени ПИЕ апофоними, поскольку данная проблема специально рассматривается нами в ХII главе.

РИЕ праязык имел 37 корневых слов с палатопелярным спирантом Xy в анлауте и в ауслауте. Пять из них проанализпрованы нами paнee (см. № 9, Dh-Xy-; № 19, Р-Ху-; № 24, Bh-Xy-; № 41, Ку-Ху-; № 44, Су-Ху-); материалы, приведенные в ходе апализа этих пяти слов, демонстрируют разные отражения палатовеляр- ного cuupanra в каждой из ветвей БП. Дадим еще одну иллюстрацию. 48) Семантика бореального корневого слова Ху-В- опредоляется через «отколоть», Фотломить», «разделить», «отделить», «отделиться» (в РИЕ его смысл был несколько спедифицирован, см. VIII главу): хотт. HaR-ra- «отломить», «измольчить», «разрушить» (из *XyoR-x-); ханг. AR-ita- «ломать», «разбивать», «расколоть (из *XyR-xy-); фин. HaR-ventoa «проредить», «уменьтит» (из *XyR-wen-); лтш. диал. ER-st «отделлть» (из *ХуR-wn):эвен. HéR-kan «нож» (пз *XyeR-k-); хант. äR-әĩá ‹раздоление на части» (из *XyeR-xx_-); орок. XäR-ipÜli- «разгребать (снег лопатой)» (из *XyR-y-); хант. AR-tälta «делить», «разделять» (из *XyR-dh-); эвенк. HäR-äkäl- «отделять» (из *XyR-ek-); ост. HaR-unema «ответвиться» (из *XyR-wn-), В ВП палатальный сонапт Y по своей исконной природе был согласным; его вокализация представляла собой поздний процосс, развивавшийся в каждой из трех ветвей БП самостоятельно и являвшийся следствием возникновения многоморфемных основ; переход консонантного Y в вокалическое I начимнался прежде всего в положении между эксплозивными — при условии редукции силлабемы первого корня до нуля.

PИE праязык имел 23 корневые слова с палатальным сонантом Y на первом или на втором месте; два W3 них мы проапализировали выше (см. № 16, L-Y-; № 18, P-Y-); рассмотрим пример с этой фонемой в анлауте. 49) Смысл бореального Y-N- определяется посредством таких речений, как «чужанка», «умыкать», «умыкнутая», «взятая замуж извно», «инородная свойствеиница» (в РИЕ праязыке семантика этого корневого слова развивалась в сторону денотации межплеменных отношений и отношений свойства, см. VII главу): cкp. IN-vati «уводит силой», умыкает; скр. IN-qā̱́ «уведенная», «умыкнутая»; коми IN «женщина»; огам, IN-igena «молодая женщина»; рус. днал. IN-ka «чужанка»; нан. IN-ā̱́ «свояченица (младшая сестра мужа)»; хант. JәM-koräl «свояченица (младшая сестра жены)» (из *YeN-g-); лит. диал. IN-teä «ятровка», «свояченица»; эвен. IN-on «свояченищы (сестры мужа, сестры жены)».

§ 1.1.6. РИЕ лабиовелярные согласные

Лабиовелярные согласные бореального праязыка Kw, Gw, Ghw также были двухфокусными (см. 1.1.5); отличие от палатовелярных состояло в природе второго артикуляционного фокуса, имевwero здесь губной xa р. Двойственность образованяя лабиовелярных согласных БП. удержанная РИЕ языком, в ПИЕ эпоху привела K дпалектпому расщенлению ксов: в «сатэмязыках» фонемы этого консонантного ряда утратили лабиальную компоненту артикуляции (с итоговым совпадонием симплевелярпой и лабмовелярной rpyun), в то время как в «кентум-языках», напротив, губной фокус детерминировал или последующее полуфонемное отражение (велярный согласный плюс губной полутласный), или доминацию лабиального фокуса — вплоть до образования губного смычного вместо лабиовелярного.

В РУ ветви опять-таки наблюдается дивергенция, подобная расхождению ИЕ языков: бореальный глухой лабиовелярный Kw в прибалтийско-финских языках, как правило, утрачивает следы губной составляютщей, тогда как в обско-угорских данная компонента сохраняется — в виде появления огубленного тембра у смежной силлабемы. Что касается звонкого простого Gw и звонкого Придыхательного Ghw, то во всех РУ диалектах губной фокус оказал решающее влияние на фонетическую эволюцию (CM. ниже).

Переходя к РА, отметим, что развитие лабиовелярных в этой ветви БП имело особые черты: глухое простое Kw agecs вело себя так же, как и в обско-угорских языгах, однако оба звонкве дабиовелярные, Gw и Ghw (совпавшие в PA, кав и при других реализациях соотношения между Звонким простым и Звонким придыхательным), отражались в РА в виде двухфонемного сочетания глухого велярного спиранта с губным полугласным звуком. Добавим, что велярный спирант во многих случаях имел тенденцию к ослаблению и последующему исчезновению, после чего РА рефлексы обоих звонких оказывались тождественными их отражениям в обско-угорсьих языках РУ ветви (с учетом этого можно предполагать, что РУ состоянаю, в свою очередь, предшествовала двухфонемная фаза, анадогичная той, свидетельства которой мы находим в РА диалектах).

С точки зрения системно-днахронических линий наиболее важным следствием эволюции двухфокусных согласных лабиовелярного ряда БП были генезис әoä-ступени индоевропейского аблаута и генезис огубленной части широкой ступени алтайского и го сингармониама. Рассматривая лабиовелярный глухой эксплозивный Kw, отметим, что в «сатэм-языках» ИЕ ветви и в прибалтийско-финской группе уральского домена отражения этого согласного, артикуляционно ‘упростившись, совпали с рефлексами симплевелярного K. В болышинстве «кентум-языков», в обско-угорских и тунгусоманьчжурских языках отражением лабиовелярного глухого Kw оказадось либо двухфонемное сочетание (ведярного согласного с губным полугласным), либо рефлекс в виде глухого смычного K при одновременном огублении соседней сидлабемы (или следующей за бывшей лабиовелярной инициалью, или предшествующей бывшей лабиовелярной финали). Наконец, при определенных овиях в греческом и B ряде случаев в кельтской группе исходное Kw замещалось посредством Р.

Мы находим в РИЕ праязыке 10 двухсогласных слов с глухим лабиовелярным Kw в начальнокорневой или в конечнокорневой позиции. 50) Бореальное корневое слово Kw-R- означало «червь», «извиваться», «поворачиваться», «крутиться», «вертеться» (РИЕ ceмантика оставалась весьма близкой к этому, см. II главу): брет. PR-opv «черпь» (из *KwR-emw-); дрел. CR—iàvià «червь» (из *KwR-wy-); скр. KŔà-mi- «червь», «личинка» (из *KwR-my-); дртюрк. QUR-t «червь» (из *KwR-t-); дрвнем. HWeR-fan «изгибаться» (из *KweR-p-); хант. КÖÚR-әĩátä «поворачиваться», «ворочаться» (из *KwR-x-); ман. КOR-bütä «поворачиваться», теться» (ца *KwR-b-); эст. KeeR-ama «поворачивать» (из KweR x,-); греч. KYR-bies «поворотный столб» (из *KwR-b-); хант. KÖÚR-mäläh «вертетьсля, «кругиться» (из *KwR-mel); дреев. HVeR-fa «вращаться» (из *KweR-p-); эвен. KUR-uldun- «вертеться», «кружиться» (из KwR-x l-); хант. КОrÚR-kәltä «крутить», «вертеть» (из *KwR-k,l-); фин. KieR-tää «вращать», «крутить» (нз *KweR-x,-).

51) У корневого слова Kw-L- основными в БП были значения «подкладной каток», «перевозить с помощью катков», «катиться», чось», «вращаться вокруг оси» (8 РИЕ это содержание было существенно продвинуто и специфицировано, см. II главу): фин. Ка jettaa «поревозить», ‹возить» (из *KwL-xy-); хант. KUL-әyĩáta «катиться» (из *KwL-xx-); авест. CaR-aiti «вращается» (из *KweL-); хант. KÖÚL-kiw «юла», «колесо» (из *KweL-gy-); орок. XUL-upti_«sogovopors (из *KwL-wp-); apupye. Kel-an «колесо» (из *KweL-); греч. PoL-os «ось» (из *KwoL-); эвен. KUL-bukā̱́ «втулка» (из *KwL-bhw-); фин. KeL-a «вал», «катушка» (из *KweL-); эвенк. KUL-uk «катушка» (из *KwL-wk-),

52) К семантическому полю собственных движений актанта принадлежало бореальное T-Kw- «быстрое движение», «быстро бьющееся (о сердце)», «дергаться», «удирать», «бегство» (в РИЕ. комплекс значений был сдвинут в сторону болышей специализированности, см. ГУ главу): эст. TuK-selda «быстро биться», чдергаться»; вед. ТаК-уё- «быстрый», «рванувшийся», «дернувшийся»; фин. TyK-yttää «биться», «пульсировать»; скр. TáK-ati «бежит», «кидается», «несется»; удэг. TUK-eä- «бежать»; лит. ТеК-u «бегу»; ороч. TUK-san «заяц»; кимр. ТеВ-еt «бегство» (из *TeP-, отражающего *TeKw-); эвенк. TUK-sawkin- «обратить в бегство»; кимр. go-DeP «убежище» (из ә-TeP-, отражающегоәTeKw-).

Отражения звонкого простого лабновелярного Gw в «сатэмявыках» ИЕ ветви, утратив губной фокус, совпали с рефлексами симплевелярного С. В большинстве «кентум-языков» звонкое простое Gw отражалось в виде двухфонемного сочетания велярного согласного с губным полугласным; греческий (при определенных условиях) и в ряде случаев кельтские заместили исходное GW посредством В В тунгусо-маньчжурских языках рефлексом звонкого непридыхательного лабиовелярного Gw было сочетание глухого велярного спиранта с губным сонантом (обычно — в вокализованной форме последнего), причем велярный спирант в этой ситуации нередко ослаблялся до фарингального, а то и вовсе исчезал, Что касается уральской ветви, то здесь мы повсеместно находим в качестве отражения бореального Gw либо губной сонант W (обско-угорские языки), либо зубногубной спирант У (прибалтийско-финские).

РИЕ праязык имед 6 корневых слов с фонемой Gw, 53) Одним из наиболее показательных в лексической группе ландшафтных обозначений является бореальное корневое слово Gw-R- «гора», «косогор», «горный лес» (РИЕ частично модифицировал и расширил его смысл, см. II главу): дрсл. GoR-a «гора» (из *GwoR-x-); фин. VuoR-i «гора» (из *GwoR-x,y-); эвен. НОrÚВoräqorä «гора (одинокая)» (из *GwoR-x,g-); мансийск. UR-ala «горная вершина» (из *GwR-xl-); эвенк. UR-ädi «горный», «гористый» (из *GwR-x,dh-); греч. BoR-ées «ветер с гор, «северный ветер» (из *GwoR-x,-); эст. VeeR «косогор», «скат» (из CweR-x); хант. UR «гряда», «земляной вал» (из *GwR-); крит. DaR-ds «горушка», «пригорок», «холм» (из *GweR-x-); нан. XUR-äktä «холмистая местность» (из *GwR-ek t-); фин. VaaR-a «гора», «сопка» (из *GweR-x-); орок. XUR-än ‹гора», «сопка», «горный лес» (из *GwR-en-).

54) К фундаментальному смысловому классу жизни / смерти и пробуждения от зимнего сна (лиственных растений; залегших в спячку теплокровных животных; застывших на зиму холоднокровных и насекомых) относится бореальное корневое слово Gw-Y- «оживой», «жить», «оживать (после зимнего сна)» (PUE эту семантику сохранил полностью, см. II главу): авест. GaY-ō «жизнь» (из *GwoY-); лат. Ul-uus «живой» (из *GweY-w-); орок. UJ-ugu «живой» (из *GwY-w-); эст. VI-lgas «живой», «бодрый» (из *GwY-l-); нан. UJ-än «живой» (из *GwY-en-); гроч. Bé-omai «живу» (из *GweY-); эст. VI-rguma «оживать», «пробуждаться» (w3 *GwY-r-); ман. Wiäj-zńü- «оживать* (из *GweY-g w-); фин. Vi-rota «оживать» (из *GwY-r-).

55) В условиях верхнего палеолита охота и собирательство были важнейшими средствами жизнеобеспечения; отсюда значимость бореальпого Gw-L- «добывать охотясь», «убивать на охоте», ч«метательное орудие охоты? (смысл данного корневого слова в РИЕ оказался суженным и заметно смещенным, см. П главу): хант. WäL-ilta «добывать (охотиться, рыбачить)», «убивать» (из *Gwl-y-); дрангл. CWeL-lan «убивать», «охотиться» (из *GweL-n-); хант. WeL-enteta ` «добывать», «убивать» (нз *GweL-n-); греч. BéLemnon «дротик», «копье», «боевая секира» (из *Gwel-x m-); хант. WeL-ĩáitä субивать», «добывать» (из *GweL-xy-); нан. XUL-Umäsi«охотиться на белку» (из *GwL-w-); хант. Wel-td «добывать», «промышлять (охотиться, рыбачить)» (из *Gwel-t-); эвен. UL-ti «копъе» (из *GwL-t-); греч. ВeL.-os «копъе», «метательный снаряд», «стрела» (из *Gwel-s-); хант. ' Wal-*p «костяной наконечник стрелы» (из *GwolL-p-).

При сравиении диахронических соответствий звонкому придыхательному лабиовелярному Ghw с диахроническими соответствиями его звонкому простому корреляту Gw (см. выше) выделяются следующие сходства и различия: а) в языках, полностью нейтрализовавших оппозицию придыхательности / непридыхательности (славянский, балтийский, иранский, албанский, прибалтийско-финские, тупгусо-маньчжурские), отражения Ghw и Gw, естественно, совпали; б) кельтский, нейтрализовавший РИЕ противопоставление между Dh и D, Вh и B, Gh и G, Ghy и Gy, сопершенно иначе реаги-ровал на различие между Ghw и Gw, а именно в сильных позициях (в анлауте, после согласных, перед губным сонантом) кельтский сохранил существо этой разницы, соответственно отражая их посредством G и В; иначе говоря, признак лабиовелярности в данном случае лоддержал контрастировку по придыхательности, утраченную во всех остальных признаковых сочетаниях; в) хантыйский, отражающий придыхательные Gh и Ghy через Kh, сохраняя при этом их оппозицию простому G (давшему здесь К) и простому Gy (давшему č), нейтрализовал различие между Ghw и Gw, имея рефлексом для обоих губной сонант W; лабиальная компонента двухфокусной артикуляции в данном случае оказалась доминирующей; г) в языках, сохраняющих оппозицию придыхательности / непридыхательности (более последовательно — санскрит, греческий, армянский, германский, менее последовательно — латинский, хеттский, тохарский), исконное различие между Ghw и Gw так или иначе сохранено; при этом наибольший интерес продставляет то обстоятельство, что при определенных условиях и германский и латинский отражают Ghw посредством губного сонанта W, T. е. совершенно так же, как обско-угорские языки (а в ситуации отпадения начального спиранта — как и тунгусо-маньчжурские). Все эти факты недвусмысленно указывают на TO, что лабиовелярность в бореальном праязыке была одним из доминантных дифференциальных признаков. Не приходится удивляться тому, что в ходе становления ИЕ аблаута әoä-тембр, генетически восходящий к этому доминантному признаку (см. ХII главу), представлял собою — маиболее сильно ‘маркированный член әō/әeà/ә нуль-оппозиции. Диахрония в данном случае (как и во многих других) обнаруживает системность, носящую структурно-вероятностный характер.

Заканчивая рассмотрение вопросов, связанных с бореальной фонемой Ghw, укажем, что PИE обладал 6 корневыми словами с ее участием. 56) Возле самого центра семантического поля охоты находится борсальное корневое слово Ghw-N- «гнаться за зверем», «преследовать зверя (с собаками)», «охотничий гон», «загнать зверя», «поразить зверя» (в РИЕ значения слова были расширены и несколько сдвинуты, см. II главу): эвенк. UN-ke- «идти по следу» (из *GhwN-k-); фин. VaaN-ia «выслеживать», «подкарауливать» (us *GhwoN-xy-); дрел. GoN-iti «гнать», «преследовать» (из *GhwoN-xy-); нан. XaN-pāči- «гнаться (за кем-либо)» (из *Х аN-ра7ō-, восходящего к *GhwoN-px-); скр. ja-GhN-eä (пассив) «он является объектом преследования», «следом за ним идут», «его стремятся поразить» (из *-GhwN-xy-); эвенк. HaN-pi- «следовать (за кемлибо)» (na *H aN-ongi-, отражающего * GhwoN-xn-); орок. UN-änä «принюхиваться» (из *GhwN-en-); эвен. HeN-nuka «собака, венувшаяся c охоты» (из *HŪeN-әn-uk-, за которым”стоит *GhweNx n-wk-); хант, WoN-tilta сохотиться в лесу» (из *GhwoN-t-);нан. XaN-i- «отправляться на охоту» (из *ХŪаN-әi-, рофлекса *GhwoN-xy-); греч. TheÚN-óō «поразил бы», «пронзил бы» (na *GhweN-); нан. ХОМ-оčо «курок самост, » (из *XUN-očә, при архетипе *GhwN-ok x.-); греч. pe-PhN-émen «убить» (из *.GhwN-em-).

57) Комплекс smawennit бореального Ghw-R- складывался из «прогревание (па солнце, у огня, па огпе)», «нагреваться», «эжар», «лихорадка», «озноб (нужно согреться)» (РИЕ семантика этого слова несколько сужена и сдвинута, см. II главу): греч. e-ThéReän — «прогрел», «нагрел» (из *-GhweR-x-); эвенк. HUR-ga«вялить мясо на солнце» (из *GhwR-g-); скр. GhaR-má- «жар», «котел для варки» (из *GhwoR-m-); эвенк. UR-kan- «варить сердце медведя» (из *GhwR-k-); лат. FoR-nus «печь», «печка» (из *GhwoR-n-); лит. CaR-Úoti «испаряться (от жара)» (из *GhwoR-x_-); греч. TheÚR «жар», «высокая температура тела» (из *GhweR-m-); арм. ǰeR-mm «жар», «лихорадка» (из *GhweR-m-); эст. VäR-in «озноб» (из ә GhwR-y-); фин. VäR-ähdys «дрожание» (из *GhwR-x-), 58) Бореальным корневым словом Ghw-Xy- денотировались «прояснеть», «просвечивать», «светлый», «желтый», — «желчь» (в РИЕ смысл оставался весьма близким к тому, см. III главу): лит. GA-idrytis «прейснеть» (из *GhwXy-y-); хант. WA-rәĩáta «просвечивать» (из *GhwXy-r-); греч. PHA-idróōs «светлый» (из *GhwXy-y-); лтш. GA-išs «светлый» (из *GhwXy-y-); хант. Waĩálәĩáta «выйти из лесу на светлое место» (из *GhwoXy-lx); фин. VaA-lea «светлый» (из *GhwoXy-lx-); лтш. DZE-ltens «желтый» (из *GhwXy-el-); эвенк. UT-i «желчь» (из *GhwXy-y-); дрсев. GA-lla «желчь» (из *GhwXy-ln-); лат. FE-l «желчь» (из *GhwXy-el-); эвен. UT-о «желчь» (из *GhwXy-ox-). Рефлексы бореального спиранта лабиовелярной группы Xw в основном были сходны с отражениями симплевелярного спиранта Х (см. выше, 1.1.4); отличие от последних имелось лишь там, где мог проявить себя второй фокус, т. е. добавочная лабиальная артикуляция. Данная особенность реализовалась прежде всего при вокализации после силлабемы, находившейся под уда- рением, — здесь возникало контракционное долгое әo. В положении перед ентированной силлабемой лабиовелярный спирант, выпадая, вал ей әoá-тембр.`Во всех других диахронических ситуациях бореальное Xw эволюционировало аналогично бореальному Х. Вопроса о роли лабиовелярного Xw в генезисе әo-ступени ПИЕ аблаута мы сейчас не затрагиваем, поскольку этому специально отведен раздел XII главы. В РИЕ праязыке существовали 37 корневых слов с лабиовелярным спирантом в качестве инициали или . Мы уже рассмопять из них (см. № 20, B-Xw-; № 23, Bh-Xw-; № 38, R-Xw-; 39, Ку-Хи-; № 45, Ghy-Xw-); факты, приведенные в ходе их анализа, иллюстрируют различные виды отражения лабиовелярного спиранта в трех ветвях БП. Добавим еще один примор. 59) В лексическую сферу собирательства (позднео — и земледелия) входило бореальное Xw-R- «росток травы или злака», «всходы», «расти», «подниматься», «вставать» (РИЕ сместил центр тяжести в семантике этого слова и расширил ee, см. VIII главу): греч. OR-menos «росток» (из *XwoR-m-); фин. OR-aat «всходы» (из *XwoR-x-); ман. ОВ-хо «растение» (из *XwoR-x_-); скр. AR-dbitum «расти» (из *XwoR-dh-); сол. OR-ōkto «трава» (из * XwoR-х-); лат. OR-ior «вставать», «подниматься», «рождаться» (из *XwoR-y-); эст. OR-ased «зеленя» (из *XwoR-x-); xeтт. AR-aai «поднимается» (из *XwR-x-); эвон. ОR-AÚnučф «заросли травы» (из *XwoR-х-); ульч. XaR-ku ‹урожай» (из *XwR-k-); нан. XuR-u- «поспоть (o ягодах)», «созреть (об овощах)» (из *XwR-w-). Подобно Y, губной сонант W по своей природе был согласным в БП. Его вокализация представляла собой позднейшее явление, протекавшее самостоятельно в каждой из ветвей БП, — как следствие возникновения в них многоморфемных основ; при этом переход консонантного W в вокалическое U начинался в первую очередь с позиции между смычными шумными (и в связи с редукцией сидлабемы первого корня 30 нуля). В РИЕ праязыке было 30 корневых слов с губным сонантом W в пачале или в конце; многде из них мы уже рассматривали (см., напр., № 1, W-T-; № 12, S-W-; № 17, Р-МУ-; № 40, Ky-W-; на этом материале можно проследить различные виды реализации бореального губного сонанта); приведем еще одно корневое слово с данной фонемой. 60) Бореальное корневое слово W-N- означало «борода», «обросший бородой», «постаревший» (РИЕ содержание осталось практически тождественным, см. VII главу): полаб. VoN-s «борода»; эст. VaN-a «старый»; ман. UN-ga «старший (s роде)» (из -g-)i лат. UeN-erāátus «уважаемый», «почитаемый»' фин. VaN-hentua «стареть»; дрирл. FE-s «борода» (из *WeN-s-)' греч. i-ON-this «разросшаяся», «косматая (o бороде)» (ma әwi-WoN-dh-),

§ 1.1.7. Сводная таблица основных отражений бореальных согласных

     Зубные                       Губные

БП   T D Dh S N L              БП   P B Bh M
РИЕ  t d dh s n l              РИE  p b bh m
РУ   t t t  s n l              РУ   p p p  m
РА   t d d  s n l              РА   p b b  m


                 Симплевелярные

     БП   K  G  Gh     X-             -X-          R- -R-
«кентум»  k  g  gh   xa-әa-     -xa-, -ā-, -әa-    r- -r-
«сатем»   k  g  gh   xa-әa-     -xa-, -ā-, -әa-    r- -r-
приб/фин  k  k  k     ha-       -ha-, -ā-, -ă-     r- -r-
об/угор   k  k  kh     -        -γ-, -a-           r- -r-
тунг/ман  k  g  g    xa-, ha-   -γ-, -ā-, -ă-      әr- -r-


                 Палатоведярные

      БП   Ky  Gy  Ghy       Xy-             -Xy-             Y
«кентум»   k   g   gh     xe-, әe-   -xe-, -ē-, -әe-   y
«сатэм»    č   ǯ   h, ǯ   xe-, әe-   -xe-, -ē-, -әe-   y
приб/фин   ki  ki  ki     hi-        -hi-, -ē-, -ĕ-    y
об/угор    č   č   khi       -       -γi-, -e-         y
тунг/ман   č   č   ǯ      xi-, hi-   -γi-, -ē-, -ĕ-    y


                 Лабиовелярные

 БП       Kw    Gw           Ghw         Xw           xw-              W
кентум    k     gw           ghw         xo-, әo-   -xo-, -ō-, -әo-    w
сатэм     k     g            gh          xo-, әo-   -xo-, -ō-, -әo-    w
приб/фин  ku    w            w           hu-        -hu-, -ō-, -ŏ-     w
об/угор   ku    w            w             -        -γu-, -ō-,         w
тунг/ман  ku   (x)w, (h)w   (x)w,(h)w   xu-,hu-     -γu-, -ō-, -ŏ-     w

Примечание: в таблицу основных отражений не включены частные факты
отдельных ИЕ языков (типа возникновения греческого b из Cw, санкритского с из Ку и т.д).

§ 1.1.8. Позиционная обусловленность тембра силлабемы

В БП тембр силлабемы определялся артикуляцией тех двух согласных, между которыми она находилась. В РИЕ это состояние дел сохранялось в простых (т. е. однокорневых словах), но при корнесдожении одна M3 силлабем утрачивала акцент, а вместе с ним и подноту реализации позиционно-обусловленной тембровой характеристики. При переходе к ПИЕ произошло радикальное преобразование языковой типологии, одним из шагов которого было возникновение сперва словообразовательного, затем словоизменительного аблаута; к этому добавилась вокализация сонантов, индуцированная нулевой ступенью огласовки. Итогом всех этих процессов оказался полностью морфонологизованный тембр аблаутного гласного; в результате от первоначального комбинаторно-обḯловленного тембра силлабемы в ПИЕ эпоху не оставалось практически ничего, кроме редиктовых әā.

Совсем иначе дело обстояло в двух других ветвях бореального праязыка. Ослабление и вокализация ных спи, ‚ ле жавшие в основе генезиса ИЕ аблаута (см. XII главу), начались в РУ ив PA намного позже и осуществлялись в гораздо менышем числе диахронических ситуаций (что и объясняет относительно хорошую сохранность велярных спирантов во многих уральских и алтайских языках вплоть до наших дней). По этим причинам в РУ и РА так и не создались условия для возникновения регулярной внутренней флексии словообразовательного или грамматичоского характера. Та организующая роль, которую при становле-нии мпогоморфемиых слов играл ИЕ аблаут, в уральских и в axтайских языках пришлась на сингармоническую цельнооформленнось мультикомпонентных слов. Тенденция K выравниванию одних вокалических признаков у силлабем не препятствовала, однако, сохранению разнообразия по другим; вот почему в отличие от ИЕ аблаутной диахронии РУ и РА сингармоническая эво- люция сузила масштабы комбинаторной вариативности силлабемы, но тем пе медее отнюдь He свела ее K нулю.

В ряде уральских и алтайских языков до сих пор сохраняются отчетливые следы позиционно обусловленных тембров силлабемы, Эти следы можно наблюдать в десятках случаев у каждого языка (и тем самым во многих сотнях — у всей совокупности РУ и РА диалектов); недостаток места заставляет нас ограничиться небольшой, но достаточно выразительной подборкой. Фин. VuoR-i «гора» (с огласовкой, индуцированной распространением ә-x_y-); фин. VaaR-a «гора», «сопка» (где тембр корневого гласного sagan детерминативом ә-х-). Фин. KuoR-i «кора», «кожкура» (опять-таки за счет ә -x у-) фин. KaaR-na «кора (дерева)» (благодаря распространению ә-xn-). Фин. LoN-kka — «бедро» (вследствие ә.kx_-) фин. LaN-ne «бедро», «поясница» (за счет пх-). Финп. PaH-nat «подстилка (соломенная)» (вокалиам обеих частей выровнеи симплевелярным тембром); фин. PeH-ku «подстилка из соломы» (на базе распространяющего ә-k w-). Хант. Sil-ojta «шилеть (0 змее)» (под влиянцем детерминатива ә-y-); хант. SoL-ovta «шипеть (o змее)» (вследствие -х„>). Хант. Liĩá-ilta «подкарауливать», «подстерегать» (благодаря распространению ә-yl-); хант. LoT-tәĩáta «подкарауливать на лодке» (по причине ә-tx_-). Хант. WeL-ĩáitä «ловить», «добывать», «убивать (дичь)» (огласовка за счет ®-х,у-)' хант. Wā̱́L-peslota «промышлять», «заниматься охотой и рыболовством» (на базе ә-px-). Хант. WeT-titta «спускаться», «слезать» (вследствие ә-dy-); хант. WaT-lәĩáilta«спускаться», «слезать» (благодаря ә-Ix-). Эвенк. BiR-in «медведица (без детеныша)» (распространение ә-уn-); эвенк. BaR-kana «медвежонок (прошлогодний, с медведицей)» (по причине ә-Кх-). Эвепк. SiP-ikta «заноза» (огласовка на базе распространения ә-yk-); эвенк. SüP-täla «заноза», «шип (растения)» (благодаря ә-tx -). Эвенк. TaW-umti- всобирать (ягоды, травы)» (дотерминатив ә-m-); эвенк. TAW-li- «собирать ягоды» (B связи с распространением ә-ly-). Эвенк. SäR-ämän- «выжимать», «доить» (тембр. благодаря ә-хуш-); эвенк. SiR-iw«быть выжатым», «быть подоенной (о корове)» (по причине ә-ghx-). Эвен. BaR-u- «толстеть» (вследствие ә-wx-); эвен. BuR-ge«стать жирным, толстым» (по причине ә-ghx ). Эвен. GḯL-taldḯ «белеющий», «белый» (детерминатив ә-t-); эвен. Gul-derge- «белеть» (на базе ә-dx_-). Ульч. GḯD-ala- «вонзить копье» (тембр от ә-х|-); ульч. GäD-ala «вонзившись» (за счет ә-хуш-). Ман. LuM-pa «седой» (распространение ә-px-); ман. LäM-pi «беловолосый», с проседью» (огласовка на основе ә-py-). Приведенных иллюстраций достаточно для того, чтобы убедиться в справедливости предложенного тезиса: тембры силлабем первоначально были величиной переменной и комбинаторно обусловленной.

§ 1.1.9. Проблема трех рядов велярных согласных бореального праязыка

В самбм индоевропейском материале содержатся веские аргументы в пользу существования трех рядов РИЕ велярных согласных. Первым из этих аргументов являются показанные нами еще в 1950-х гг. системные связи между тремя разновидностями ПИЕ фонемы, традиционно обозначавшейся термином «шва индогерманикум», и тремя рядами велярных согласных: РИЕ велярные спиранты X, Xw, Xy (при постсиллабемной вокализации давтшие ПИЕ долгие контракционные гласные әā, әō, әēḯ) находятся в том же отношении к велярным эксплозивным K, Kw, Ky, что и зубной спирант S к зубному эксплозивному Т.

Второй системный довод, найденный нами несколько позже, состоит в указании на генетическую ролъ второго артикуляционного фокуса у лабиовелярного и палатовеляриого рядов согласных. PUE оппозиция обоих двухфокусных рядов однофокусному была катализатором при возникновении ПИЕ качественного аблаута (подробнее об этом см. в ХП главе). Присутствие второго фокуса у Xw и Xy эффективно противопоставляло их более простому по своей артикуляции спиранту X, в результате чего силлабема получала маркирующую тембровую окраску именно от двухфокусных рядов, но не от симплевелярного, у которого актуальный при данном прощессе дистинктивный признак был выражен нулем. Последовавшая дифференциация привела к тому, что ПИЕ әа оказалось вне системы морфонологизовавшихся әе/әо-чередований. Наличие именно трех велярных спирантов в составе РИЕ консонантизма объясняет, в конечном счете, почему участниками ПИЕ аблаутного чередования стали только әо и әe, произошедшие отдмаркированных двухфокусностью Xw и Xy, но отнюдь не әa, восходящее к не маркировантому этим признаком Х.

Установленный нами репертуар РИЕ корневых слов (главы И-Х) представляет собой третий внутрисистемный аргумент, многократно показывающий, что оппозиция трех рядов велярных согласных в РИЕ праязыке имела четко выраженный смыслоразличительный характер. Проиллюстрируем это утверждение несколькими примерами:

Кw-R- «червь»,   К-R- «твердый», Ку-R- «стадо»
Сw-L- «жалить»,  С-L- «птичий»   Су-L- «удача»
Ghw-N-«бить»,    Gh-N-«грязь»,   Ghy-N-«шагать»
S-Xw «прыгать»,  S-X- «солнце»,  S-Ху- «сеять»

Четвертый довод, выходя за пределы ИЕ материала, требует обращения к уральским и алтайским данным. Ключом к пониманию сути дела оказывается отражение звонких простых и ЗВонких придыхательных согласных БП в обско-угорских (ОУ) и тунгусоманьчжурских (ТМ) языках:

БП ОУ ТМ БП OУ ТМ G k g Gh kh g Gy č ǯ Ghw kh ǯ Сw w (x)w, Ghw w (x)w, (h)w

Легко видеть, что в этих двух наиболее пераферийных группах языков рефлексы звонких палатовелярных и звонких лабиовелярных отличаются не только друг от друга, но и от рефлегсов авонких симплевелярных; налипо троякое отражение, неопровержимо показывающее, что первовачальным состоянием B обейх рассматриваемых языковых группах было противоположенне именно трех исконных рядов велярных согласлых. Здесь мы впервые можем наблюдать факты, лающие однозначный ответ на вопрос, поставленный наукой еще в прошлом столетии. При всей важности и убедительности системных аргументов, изложенных выше и давших совпадающие, HO все же косвенные ответы на этот вопрос, необходимо шризнать, что разнящиеся друг, от друга троякие отражения общебореальных ввонких B ОУ ив ТМ языках представляют собой наконец-то полученное прямое W поэтому самое сильное докавательство существования трех рядов бореальных (и, соответственно, раннеиндоевропейских) велярных согласных.

§ 1.1.10. Велярпые спиранты и контракционные долгие гласные

Двахронические ситуации, прп которых совокупность ИЕ языков показывает одновременио все виды эволютивного представления РИЕ велярного спиранта, очень редки. Примером такой блатоприятной, но редкой ситуации могут служить ИЕ факты, относятиеся к корневому слову D-Xw- «давать» (см. III главу): здесь мы находим м сам велярный спирант сохраненным в хеттско DaaH-hi, л ero вокализованное отображение через «шва индогерманикум» B санекритском DI-tá-, и, накопец, контракционную долтоту в греческом dḯ-Dō-mi, указывающем на именно абповелярный, а не какой-лябо иной характер спиранта. Гораздо чаще встречается коррелятивная пара и отражения «шва индогерманикум» и контракционпого долгого гласного, не подкрепленпая третьпм элементом группы в виде хеттского соответствия с явно выраженным спирантом. В этом случае доказательственная сила внутренней реконструкпми становится макспмальпой благодарл привлечентю фактов, обнаружаваемых B двух другах ветвях БП. Наиболее выразительны, разумеется, материалы, содержащие рефлексы симилевелярного сииранта, поскольку ПИЕ долгое AÚ не может иметь никакого другого архетила, кроме РИЕ ә-'Х(где символом *обозначается акцентированная свллабема).

Из нескольких десятков примеров отберем три бореальные слова, для которых ИЕ чередованию ә : әAÚ соответствует наличие велярного спаранта одновременто п в РУ яв РА (впрочем, не исключающее и представленностя у них самих контракционной долготы. при благоприятствующих условиях развивтейся в I состоянаи). Соотнеся греч. ТА-keróōs с дор. ТАÚ-Kō и дрел. TA-jati, мы уже на основании одних ИЕ данных имели бы право предполагать РИЕ xopuenoe слово T-X- «таять» (см. III главу); тем более важны представленные в бореальной иллюстрации № 100 хапт. ТÚT- ḯruokh и эвенк. ТаT-in, в явной форме подтвержданитие существовапие велярного спиранта -згосптрщош корне. Для бореального С-Х-‹ягоды» (ем. № 33) соотнесение стголл. KA-l с нан. GA-ktala- и ульч. GA-taw- подкрепляются присутствием эксплицирующих велярный спирант хант, КАГ и фип. KaH-mallolinen. Накопец, с опорой на корреляцию между греч. e-BA-then, дор. ВАÚ-ktala и скр. ja-GAÚ-ma восстанавливается Gw-X- «прийти» (см. III главу), которому соответствуют показанные в иллюстрации № 96 хант. Wal-elta и негид. UI'wu-, в обоих случаях с сохранением велярного спиранта.

ПИЕ контракционное долгое әō, восходящее к ә-Xw-, надежно отличается от аблаутного ®6 (имеющего инновационно-системную природу, ем. XII главу), во-первых, участнем в чередоватии *ә : әō, во-вторых, корреляцией с РУ и РА формами, экспляцитно обнаруживающими велярный спирант, Ограничимся снова тремя примерами.

Рассматривая бореальное B-Xw- «вспучиваться» (см. № 20), наряду с лит. BA-mäbti и греч. bu-Bȫḯ. отражающими указанпое ИЕ чередование, мы видим здесь эвен. ВоT-әrәn- и хант, РоГ-еМа, сохранившие велярный спирант в певокализованном качестве. При реконструкции Dh-Xw- «хвоя» (см. III главу, № 120), на базе грдч. ThO-óōs и скр. DhȦ́Ú-ra-, ее подкрепили эвен. DüT-ün и хант. TuT-әr. Соотнесение хетт. PaH-hur п ror. Fō-n, позволяюmee извлечь P-Xw- «защитный огонъ» (см. III главу, № 92), симметрично подтверждается в соотнесении хант. PaōÚT-әrla и негил. Pō-zńa. Аналогачно сатуациям с долгим ō wmoame определенно проводится различие между ПИЕ контракционным долгим әēḯ, восходящим к *«Ху-, и более позднего происхождения аблаутным әēḯ: * первое из мих участвует в чередовании *ә : әēḯ, а также коррелиpyет с РА п РУ формами, непосредственно содержатцими велятиый спирант. И злесь достаточно трех примеров. Латинская пара из CA-pessd и CE-pl, демопстрирующая упомя- нутое чередование‚ соотносится с парой из негид. Кеt-jan-и-хант. KäT-ri; всо они восходят к бореальному K-Xy- «зацепить крюком» (см. 111 главу, N 101). Сравнение греч. e-Khá-ndanon с скр. ja-Há-ra подтверждается такнми формами, как ульт. GE-xü, эвенк. СоГ- и хант. Khal-әrta (см, III главу, Gh-Xy-, № 98). Хрестоматийное сближение вед. DhI-tá- и греч. ti-ThE-mi, дающее реконструкцию Dh-Xy- «класть основание» (см. № 9), получает поддержку в эвенк. Dal-ačán w sor. TeH-e, донесших велярный слирайт до наших дней.

§ 1.1.11. Велярные спиранты и долгие сонанты

Второй (после контракционных долгот) группой опосредствованных сигналов, указывающих на присутствие велярного спиранта в начале или в конце KOPHЯ, служат долгие сонанты. И здесь косвенные доказатольства подтверждаются прямыми, если в уральских и адтайских языках обнаруживаются формы, где велярный спирант сохранен как таковой. Корневая часть, общая для дрвнем. JA-gōn и вед. YȦ́Ú-van-, восходя к бореальному Y-X- «охотвться», соотноситея с ДОЛГИМ сонантом в эпенк. I-mka- (ем. VI главу, № 132); хант. JaōÚ показывает обе фонемы корневого слова сохрапенными без существенных измецений. Другой пример joaroro сонанта, соотнесенного аналогично, мы находим в скр. О-гб-, однокоренном с лат. UA-grna, удэг, WA и дат. UA-rus, гласный которых демовстрирует отражение симплевелярного сциранта, наличествующего в корневом слове W-X- «влагалище»; и это отражение долгий сонант находятся в хорошем согласии с XAHT. I-rayteta (см. VI главу, N 141). Чуть иначе ситуация выглядит Для лат, NA-ris в скр. NA-kra- (из II состояния *NХ-еkr-), восходящих к бореальному №-Х-«нос» (см. № 14); долгие сонанты в родственных формах apces. Ny-sa и фин. Nuu-skia (в обоих случаях разъясняемых посредством NX-ws-) коррелируют не только с латинским долгим әā, но м с пелярними спирантами в ICT. NoH-u и в хант, N'al-tipta. Совершенно так же дело обстоит с лабиоведярным спирантом: природа чередования * : әō, представленного в дред. LO-pata, дрирл. LAÚ-ige, оэпенк. LO-mki- (из бореального L-Xw- «лапа», «лопата», «копать», см. № 138), раскрывается в пнегид. LoT-osinи xaнт, Lal-ol. В свете этого становится ясным отношение долгого сопанта из скр. О-№й к dape. VA-lina-, о контракционном характере гдасного в котором свидотельствуют эвенк. UT-u и хант. WaT-oltota (см. № 146, W-Xw- «рана»). Бореальное M-Xw- enopxняя часть» (см. № 134) тоже демонстрирует все рассматриваемые види днахронической модификация: дрсев. Мб-па, скр. MA-nya-, скр. MU-rdhan, орок. МаT-ḯ, хант. МоT-ә!. Черелование *ә : әēḯ, обнаруживаемое в лат. JA-cere : лат. JE-сi, предподагает в псходе корневого слова палатовелярный спирант, сохраценный в XauT, JoT-titta, — при томже вторичном Зцачении у эвенк. JA-n- (протосема бореального Y-Xy- охарактеризована в VI главе, № 136). Такие формы, как дрирл. FE-did и авест. VA-dhayeiti, соотносятся, во-первых, с долгим сонантом из скр. U-hati, во-вторых, с велярным спирантом из эпенк. О Г-аМа- и хант. WäT-imtä (ем, M 143, W-Xy- «перевозить»). О том, что долгота в лат. NE и скр. NA-gyati имеет не аблаутное, а контракционцое происхождение, свидетельствуют как долгий сонант в эвен. NU-sini- (из *NXy-ws), так и велярные спиранты в эвенк, NiT-ül и фин. NyH-tää (см. № 133, N-Xy-«нельзя»). Разумеется, образование долгого сонанта возможно не только в ходе эволюции корней структуры J,-H2- (где J — обобщенный символ сонанта, Н — зелярного спиранта), мотренных нами выше, но я в процессе развития корней тица Hy-J,-. Tax, дифтонгу, представленному в aur. AU-do и дреев. AU-sa, соответствуот доатий сонант в фан. UU-ras, природу которого вскрывает негид. XaW-adakta- (см. VIII главу, № 160, бореальное X-W-). B подобных чередованиях, естественно, могут участвовать наряду c симпдевелярными спирантами также м палатовелярные: фиксируя дифтонг в гом. El-mi и лит, El-ding, мы наблюдаем долгий conant в орок. 1- при велярном спиранте в фин. Hil-htéa (см. № 172, Xy-Y- «идти», «ходить»). С развитием лабиоведярного сширанта мы имоом дело в греч. Ol-phō, ман :j-g:n, удог. I-likä, эст. HI-mu (см. № 174, Xw-Y-) при таком же соотношении между дафтонгами, долгим сонантом и ведярным спирантом.

§ 1.1.12. Бореальная концепция в её отношении к предшествующим

Boпpoc о генетических связях между индоевропейским и другими языковыми семьями исследовался неоднократно. В данном раздеде мы сосредоточим внимание на тех отдичиях, которые противополагают бореальную концепцию предшествующим. Первое коренное отличие касается протяженности основной единицы ада лиза на синтагматической оси. Каждый из нашях предшественников рассматривал праязыковые лексмческие единицы разного состава — от двух до пяти, иногда состоящие из одной, порою до шести фонем включительно, причем в этот состап входили как консонантные, так и вокадлические сегменты,

В противоположность столь распространенному подходу мы основывались на том, что бореальная тимология по этому параметру тождественна тилологии РИЕ праязыка, где все 203 корне-вые слова COCTOMAM из двух и только двух согласных фонем каждое. Такое положоние вощей, во-первых, значительно уведичивает дмахроническую глубину, на которой пропзводится поиск, вовторых, обязывает иривдекать к сопоставлению гораздо более обширные языковые матермалы.

Второе радикальное отличие связано с теми особыми усилиями, которые предцринимались нашими продшественниками для преодоления значительных трудностей, задамных цест ротой вокализма сравниваемых языковых сомей. Поцытки установыть регулярные фопетические соотвотствия между индоеврошейскими, уральскимы и адтайскими чередующимися гласными не дали сколько-нибудь надежных резудьтатов. К сожалению, из этих многократных веудач не была извлечена естественная мысль с позиционной вариативпости силлабемы. Когда же такой вывод был сделан в рамках концешции двухсогласного корневого слова, содержащего cиллабему лишь как носитоли ударения, все сразу встало на свой места.

Третье, и притом фундаментальное, отличие промстекает из совершенно разной трактовки велярных спирантов: компаративисты, ванимавшиеся сравнением ИЕ с другими языковыми семьями, как праммло, искали соответствий для «шва индогерманикум» в семитохамнтских ларингалах, считая одновременно, что рефлексов этой группы фонем ни в уральском, ни в алтайском обнаружить нельзя» Тем не MOHCO — попреки всем ноцыткам навязать науке именно эту точку SPERMA и полностью игнорировать любую другую давно уже было показано, что понимание трех разновидностей «шва индогерманикум», раскрываемое известными уравненнямы Бенвениста, плохо согласуется с тем их днахроническим истолкванием при номощи сжатогортанных артикуляций, какое доминировало у наших предшественников, И наоборот, засвидетельство ванная памятниками история многих языков дает большое число примеров контракционной долготы, развившейся при лениции именно велярных спирантов (типа вокалических долгот B современных немецких sehen, ziehen и т. Д.).

Окончательный выбор в пользу трактовки «шва индогерманиŪ кум» как трех велярноспирантных фонем был сделан нами сперва исходя W3 чисто системных соображеный (см. 1.1.9). Что касается поддержки этого вывода адтайскима даннымыи, то она была осложнена тем обстоятельством, что велярные спиранты в языках этой группы имеют весьма пестрое происхождение. Монгольские и тюркские велярные слиранты в большинстве своем представляют POSYALTAT лениции велярных же смычных; B туигусо-маньчжурских языках таких спирантов наблюдается тораздо больше, но в пузи их возмиктовения разнообразнее: они могли возникать из губного тлухого смычного Р (эвенк. hajikta страва», удэг. xaikta при ульч. paikta, нан. pajakla), из велярного глухого смычного К (сол. xonnori «черпый» при негид. kopnojin, эненк. kopnomo), из зубного тлухого спиранта 8 (эвен, hiim «знак», сметка» — при эвенк. sāmä, орок. samalkḯ). Однако — и это исключительно важно — имеются многочисленные случаи, когда ece ТМ языки обнаруживают сиирант и только спирант: эвенк. hōĩá«отрубать», «отрезать», эвеп. hōn-, негид. xopnḯ-, ороч. Xōni-, Удэг. xopn'a-, нан. хоḯ-. Другой пример: эвенк. hägdäli- «порвать», «разорвать», эвен. hägdäl-, негид. xägdäm-, ороч. xägdä-, нан. xägdä-. Именно такие сквозные TM. соствотствия и указывают на первичные веляриые спиранты ТМ праязыка, не являющиеся следствием ослабления других РА согласцых и восходящне прямо к борсальным фонемам щелевого способа артикуляции. Совершенно такой же слой первичных велярных спирантов, He сводимых ни к каким другим фонемам, имеется и в уральских изыках,

Использование этих архаических РА и РУ велярных спираитов и соотнесение их с ИЕ роликтовымми данными, а также с РИЕ системными реконструкциями составляет одну M3 принцициальных особенностей, отдичающих наше бореальное построение от предшествующих.

Достаточно существенным представлиется четвертое отличие бореальной концепции от некоторых из более ранних теорий родства между ИЕ и другими языковыми семьими: оно состоит в признаний трех рядов велярных смычных (симплевелярного, палатоведярного, лабиовелярного). Сведёние этих трех рядов к двум или — что еще хуже — K одному (подгонял под семито-хамитскую систему согласных) несостоятельно прежде всего потому, что попытки объяснить второй фокус у лабиовелярных и у палатовелярных при помощи так называемого «поглощенного вокализма» приводят к абсурду.

Действительно, если Gw-R- «гора» появилось как следствие развития GU-R-, то как объяснить тог факт, что последнее сохранилось в нестяженном виде и означает «пылать» (см. II 31)? Если Kw-R- «червь» возникло на базе KU-R-, 1o почему, оставшись нестяжённым, последнее значит «кислое молоко» (см. II главу, № 73)? Если Ghw-R- «прогревание на солнце, у огия, на огне» восходит к GhU-R-, то где причина того, что семантика последнего, в его ностяженном облике, оцисывается посредством «насторожиться», чозираться» (см. № 36)?

Подобные вопросы могут быть заданы по огношению KO всем сорока семи PUE корневым словам, содержащим двухфокусные смычные, что н дает полное семантическое опровержение гипотезы о «поглощенном вокализмо» как источнике формирования лабиовелярных и палатовелярных согласных. Другим веским агрументом в пользу трехрядности велярного консонантизма БП является треякое отражение соответствующих согласных в обско-угорских и тунгусо-маньчжурских языках (см. 1.1.9).

Пятое базисное отличие относится к постановке вопросов морфологии. Дофонематический статус силлабемы, отсутствие каких-либо иных словообразовательных средств кроме корнесложе- ния, использование ударения только как выразителя цельнооформленности композиты и показателя места ее смыслового центра все эти типологические черты свидетельствуют не просто об изоли- рующем, а о доморфологическом строе, причем как раннеиндоевропейского, так и бореального праязыка. Различие между более древним БП и произошедшим от него РИЕ находится не в сферо типологии, а в степени развития корнесложения: в бореальном праязыке оно едва начилалось, тогда как в РИЕ оно достигло столь высокой степени, что со временом стади неиабежвыми процоссы частичной деэтимологизацыи композит, возникновеныя на этой почве детерминативного способа словопроизводства, наконец, зарождения в его педрах грядущего аффиксального словоизменения.

Таким образом, в противоположность нашим предшественникам, мы не нытаомси в ходо компаративистского анализа трех сравниваемых лзыковых семей реконструировать каг ие-то общие для мних элементы морфологии — пo той простой причине, что морфологические категории и средства их обозначения не только моложе бореального праязыка, но и не могут быть отнесены даже к начальным периодам самостоятельного существования РИЕ, РУ и РА как выделившихся из БП и обособившися друг от друга языковых групп.

Возникает естественный вопрос: почему при одной и той же отправной точке развития три ветвы бореадьного праязыка пошли по столь разным путям гевнезмса морфологии? В принцице в этом нет ничего удивительного: на одном и том же ПИЕ базисе сложились столь разные грамматики, как хеттская и санскритская; потомки праславянского, современный болгарский и современный русский ощутимо далеки друг от друга по своему грамматическому строю. Возвращаясь к конкретному вопросу с дивергенции между РИЕ, РУ и РА в ходе стаповления их морфологии, можно видеть причину столь разных эволюционныч линий прежде всего в том, что основная масса корнесложных образований в из трех ветвей ВП создавалась уже лосле их отделения друг от друга, а ведь именно корпус древнейших композит был исходной субстанцией для формирования шарадигмы детерминативов, ставшей, в свою очередь‚ строительным материалом для грядущего словонзменения. Болышие различчя между этими автономно обравованными массивами композит вейзбежно несли в себе зародыши еще больших отличий в полузнаковых парадигмах детерминативов, что неотвратимо влекло за собой дальнейшие расхождения на нутях генезиса морфологии.

Шестая, быть может, намболее важная из всех особеншностей, характеризующих бореальную концепцию, находится в социолингвистической сфере. Плап содержания, реконструировавшийся aвторами иредыдущих теорий родства между ИЕ праязыком и неиндоевроцейскими, инторпретировался — ими проимущественно в терминах культуры железного или бронзового века, реже поолитического общества и лишь в единичных экскурсах затраги- вал элементы, относящиеся к мезолиту. Более цодробный анализ РИЕ семантики содержится в XI главе. Здесь мы ограничимся фиксацией капочевых моментов, позволяющих приближенно датировать РИЕ эпоху, а также определить верхнюю хропологическую границу бореального праязыка. В PHE корнеслове полностью отсутствуют лексические единицы, связанные с употреблением моталлов; это исключает из рассмотрения как железный, так и бронаовый век.

Для неолитического общества характерно развитие не только скотоводстве, но уже и земледелия. РИЕ корнеслов не содержит ни одной лексемы, обозначающей сельскохозяйственные орудия или культурные растения; отсюда следует, что эпоха формирования РИЕ корневых слов еще не знала земледелия и. очевидным образом, старше неолита.

Мезолит считается временем становления скотоводства. Однако среди РИЕ корневых слов нет таких, которые указывали бы на стойловое или хотя бы загонное содержание скота. Название «коровы/быка», т. е. крупных рогатых животных, могло существовать и ло скотоводческого Uepwona, обозначая всего лишь объект охоты. Наличие только одной РИЕ лексической единицы, имеющей безусловно скотоводческий денотат, а именно P-Xw- «пасти», свидетельствует не более чем о пастбищной миграции, o той простейшей форме сопровождения прирученных житвотных, при которой они уже охраняются и используются для нужд человека, но при этом располагаются еще в условиях открытого содержалия.

Присутствие в РИЕ корнеслове значительного числа лексем, входящих в смысловую сферу охоты и собирательства, показывает, что именно эти два рода занятий (наряду со скотоводством на его начальной ступени) были главными слособами живзнеобеспечения в эпоху. формирования РИЕ праязыка. Такое положение ветей повволяет датировать названную эпоху времетем на рубеже верхнего палеолита и мезолита.

Что касается бореального праязыка, который, естественно, на целый период лревпее, чем раниейндоевропейский, то время eгo существоналия надлежит отнести к заключительной фазе верхного неолита. Днахронический перепад является, по-видимому, главным несовпадением между бореальной комцепдией и eo предшественииками; в сушности, все остальные различия можно рассматривать как произподные от Ээтого решающего социоллигвистического расхождения.

1.2. Реконструкция РИЕ и бореальных протосем

§ 1.2.1. Раннеиндоевропейские протосемы

РИЕ протосемой мы считаем то древнейшее значетие двухсогласного корневого слова, из которого с наименышим количеством смысловых переходов могут быть выведелы значения трех-, четырех-, пяти- (и более) сотласных основ, посстанавливаемых для ПИЕ энохи путем прямого соотнесения засвидетельствопантах форм отдельных ИЕ языков.

Эта исследовательская установка означает, в частности, что реконструкция РИЕ протосем осуществляется полностью внутри ИЕ материала, т. е. без какой-либо опоры на данные лвух других ветвей борсального праязыка. Такое самоограничение позполяет в ходе послелующих сомоставлений с уральскими и алтайскими фактами рассматривать РИЕ план содержания как совершенно независимую комповенту иселедования, равноправлую с весьма архайческой семантикой периферийных языков бореалъного домена.

Установление PHE протосем выполнялось с учетом того, что в праязыке той далекой эпохи еще не было частей речи: к примеру, PHE корневое слово D-Xw- означало и «давать», и «отданный», и «дар» (cp. современное английское back, пероводимое то как «спина», то как «задиий», то как «поддерживать», — где даже при наличия в языко системы частей речи необходим контекст для классификационного отождествления). Кроме того, полевая структура семантики в ту пору реализовалась при гораздо меньшем числе лексических единиц, чем в явыках нашего времени, вследствие чего у каждого тогдашнего смыслового центра_ периферия оказывалась намного шире и размытее; так, РИЕ T-R- значило не только «тереть» и «треутольник огия», HO и «сверлящий», а также «насквозь».

Характерной особенностью PHE протосем была изначальная конкретность их значения. Корневое слово D-N- денотировало прежде всего «язык» как анатомический орган, а потом уже «объяснять» (что касается семы «вид племенной речи», то она является самой поздней из вторичных). РИЕ T-Xw- сперва означало «незнакомая местность», «необходимость быть настороже»; лишь позднее на оэтой основе возникло отвлеченное «там (далеко»). Соответственно при установления протосемы болое раннему конкретному смыслу отдавалось предпочтение перед более поздним абстрактным.

Совокупность РИЕ протосем представляла собой не случайный набор диспаратных единиц, а семиотически упорядоченную систему, впутри которой каждое корневое слово имело свою знаковую нишу. Соответственно, РИЕ праязык не звал синонимов: то, что в ПИЕ эпоху выступает в качестве таковых, в РИЕ имело существенно разные значения. К примеру, наблюдаемая в ПИЕ, лексиконе семантическая близость основ әk er- и әk el- является следствием позднейтей смысловой конвергенции РИЕ корневых слов Kw-R- «червь» м Kw-1- «подкладной каток», произошедшей благодаря взаимодействию периферийных значений «извиваться» и «вертеться».

Избыточность PHE праязыка была относительно малой: в нем было все необходимое и ничего лишнего, С еще большим основанием это же можно сказать и о бореальном праязыке.

§ 1.2.2. Бореальные протосемы м их соотпесение с РИЕ

Во многих случаях протосемы БП были архаичнее и конкретнее, чем развившиеся из них РИЕ семантические единипы. Например, РИЕ Gw-X- означало «прийти» (куда-либо вообте), тогда как в БП это корневое слово имело значение «прийтина на берег» (выйдя из лесу), — о чем недвусмысленио свидетельствуют как уральские, так и алтайские факты (см. III главу, № 96). PHE G-Y- значило «покалывать», «прокалывать» (имонно этот смысл прослеживается также я в РИЕ биномах), в то время как в БП данное слово номинировало конкретно «комара», на что опять-таки указывают алтайские и уральские формы (см. II главу, № 88),

Зачастую РИЕ протосема характеризовалась добавочным компонентом значения, еще отсутствовавшим в БП. Так, смысл бореального Gy-N- ограпичивался комплексом «запоминание», «памятный внак», «заломить ветку углом как приметный знак», «угол» «колено» (см. № 42); в РИЕ к этому компдексу добавились означаемые «знать», «узнаванте, «познавшал», «родившая», результатом чего стала существенная перестройка семантического дерева (ем. П главу). Денотатами Сореального T-W- были «удерживать», «подпора», «держать» (см. № 2); РИЕ дополнил эту группу семами «на корточках», «присев», «до приседа», опять-таки перестроив смысловое дерево корня (ем. II главу). Заметим, что у обоих названных корневых слов эти добавочные значенил появились только в PHE: ни РУ, ни PA pe обнаруживают никаких следов подобного специфического развития.

Нередки случан, когда при движении от БП к РИЕ внутри знакового объема протосемы происходило смещение центра смыслового поля. К примеру, значение «освободившийся», периферийное для бореального L-W-, стало дентральным у этого корня в PHE праязыке (см. № 15 и VII главу). Аналогичным образом сема «воспаление», короллярная у бореального T-Xy-, превратилась в главную для РИЕ корневого слова (см. № 105 и III главу).

Иногда бореальная сомантика переходила в РИЕ праязык без сколько-нибудь значительных изменений. Именно так обстояло дело с корневым словом W-T- «год», «ежегодно», «многолетний» (см. выше, № 1), с бореальным Gh-X- «медлить», ‹отставать», «боязливый» (см. 111 главу, № 109), а также со многими другими. Сказанное в этом разделе можно заключить утверждением, что сумма раздичий можду борсальными протосемами и их РИЕ коррелятами заметно уступает масштабу расхождений между РИЕ и ПИЕ семантикой. РИЕ был не только типологически, но и лексически ближе к борсальному предку, чем к своему ПИЕ потомку.

1.3. Построение PHE семантических деревьев

Образование наиболое древных корнесложных композит началось еще в эпоху развития бореального праязыка как единого целого. Генезис композит был причиной возникновения вторичных сем, самые ранние из которых появились также до того, как БП распался на три ветви (см. 1.1.1), с собственпым путем развития у каждой. Доказательство общебореального характера вторичной семы в ряде случаев лежит на поверхности; ограничимся двумя иллюстрациями: еще в БП на базе протосемы «вперед» развилось сохраненное всеми тремя ветвями вторичное значение еразведка» (см. II главу, № 82, P-R-); от исходного «остерегаться незнакомых» произошла хорошо представленная и B PHE, ив РУ, ив РА вторичная сема там (далеко)» (см. III главу, № 117, T-Xw-).

Иеется не одан десяток примеров- подобного смыслового движения в хронологических рамках БП, однако это обстоятельство ие домжно затемнять основного фажта, состоящего в том, что главная масса тр-чинк сем возникла вцутри отдельных ветвей БП, т. е. уже после того, как эволюция каждой из них стала независимым — процессом.

Как правило, вторичные семы, порожденные корнесложными композитами, на целый исторический период ста значений, индуцированных появлением детерминативов. Разумеется, биномиальные композиты продолжали образовываться и тогда, когда сложилась детерминативная система, но относительная малость числа этих поздних биномов не влияет сколько-нибудь существенным образом на основной закон диахронического распределения: вероятность того, что корпесложный бином старше детерминативной основы (He говоря уже о суффиксальных), намного выше вероятности того, что детерминативное производное старше корнесложной композиты. Это вероятностно-диахроническое соотношение постоянно учитывалось при построении РИЕ эволюционных деревьев смыслового развития,

В тех не слишком частых случаях, когда композитное значение оказывается дальнейшей смысловой модифакацией детермина- тивного, необходимо иредполагать существование исчевзнувшего бинома, давшего начало рассматривлемой детерминативной основе, усеченной — по сравнению с биномом — фонематически, но сохранившей за собой его корнесложную семантику. Мы, однако, не восстанавливали такого исчезнувшего сложения (даже есди его предполагаемый состав соверщенно очевиден), оставляя в дереве фактически представленное детерминативное образование, коль скоро ни один из ИЕ языков не сохранил прямого отражения былой композиты в ее нередуцированном виде.

Как корнесложные, так и детерминативные образования включались в состав семантического дерева PHE корня лишь при том условии, что они сохранены HO менее, чем двумя ИЕ диалектами; как мравило, предъявлялось требование, чтобы эти два контрольные дналекта были несмежными.

1.4. Организация материала в корневых главах

Каждая из корневых глав (со II по Х) посвящена определенному типу бифономных сочетаний, образующих РИЕ слово. В начале такой главы анализируется специфика четырех состояний в плане выражения, после чего дается обаор особенностей выявления плана содержанил; в обоих случаях привлекаются К рассмотрению факты двух других ветвей БП.

За бореальным вступлением к главе размещается основной корпуc ее РИЕ материала, состоящий из раздельного описания двухсогласных корневых слов (в Приложении 1 дан сводный алфавитный перечень РИЕ лексических единиц — с указантем главы и порядкового места слова внутри нее).

Описание РИЕ корпевого слова всякий раз начинается со знаковой репрезентации, т. е. с указания двух сотласных фонем кория и его протосемы (непосредственно за протосемой приводятся номера репрезентирующих ее языковых форм). Далее идет преамбула, содерждщая следующие сведения: ПИЕ ареал сохранности корня; денотативный класс, к которому принадлежит протосема; аргументация, относящаяся K определению корневого консонантизма; данные о биноминальных образоваинях, имеющих рассматриваемый корень в качестве второго компонента сложения.

После преамбулы развертывастся семантическое дерево корня, каждый узел которого: а) обозначен структуриым кодом (указывающим нерархическое место внутри дерева); 6) охарактеризован смысловым определителем; в) спабжем номерами в скобках, отсылающими к приводимым ниже фактам отдельных ИЕ языков. Линейное представление дерева развертывается по правиллм теории графов. Смысловые опроделители вторичных сем записаны маюскулами.[?]

В иллюстрационной части, завершающей описание кория, содержится конкретный материал, показывающий отражение звуковой и смысловой эволюции РИЕ корня в засвидетельствовалных ИЕ формах. Там, где возникала необходимость подчеркнуть смысловой сдвиг, произошедиий при переходе от ИЕ семантики к более позднему значению, развивиемусл н отдельном - языке или диалекте, соответствующая форма даетсея в скобках. Когда нужно обратить вишмание на особенность фонетического разития, маскирующую РИЕ архетип, отклонившаяся форма заклиючается в двойные скобки. Как РИЕ биломплальные[?], так и CHE деривационные реконструкции воспроизводятся без звёздочки, в той же символике, что и обозначения самих корневых слов.


Словарь индо-урало-алтайского: Предисловие Гл.1 (принципы) | Гл.2 (корни QJ) Гл.3 (корни QH) Гл.4 (корни QQ) Гл.5 (корни JQ) Гл.6 (корни JH) Гл.7 (корни JJ) Гл.8 (корни HJ) Гл.9 (корни HQ) Гл.10 (корни HH) Гл.11 (семогруппы) Гл.12 (типоэволюция) Пр.1 (бор.-рус.) | Пр.2 (рус.-бор.) | Пр.3 (произв. лексемы) | Пр. 4 (реперториум) | Лит-ра
Родственное: Макросравнения | Ностратические языки | Ностратоведение | Праязыки

© «proto-nostratic.ru», Игорь Константинович Гаршин, 2012. Пишите письма (Письмо Игорю Константиновичу Гаршину).
Страница обновлена 09.05.2020
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика